Иван-Царевич

Питер Морвуд

Иван-Царевич

ПОСВЯЩАЮ МАМЕ!

И - КАК ВСЕГДА - ДИАНЕ

(БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ ПО ПОВОДУ ЕЕ КОМИКСОВ НА ТЕМУ ЭТОЙ КНИГИ)

С благодарностью:

отзывчивым сотрудникам славянской редакции "Коллетс Букшоп" (Лондон) Диане Дэвис и ее лазерному принтеру и особенно Тиму Рондоманскому за его доброжелательную помощь в исправлении ужасных ляпов в русском языке!

Спасибо, Тимофейчик, превосходный переводчик!

N.B.: Я не пытался воспроизводить звуки разговорного русского языка, а просто передавал кириллицу латинскими буквами при помощи стандартных таблиц транслитерации. Все невыловленные ошибки в "произношении" следует отнести на мой счет.

Действующие лица:

Хорловцы - жители Хорлова.

Александр Андреевич Хорлов - царь Хорлова.

Людмила Ивановна - царица, его жена.

Катерина Александровна - царевна, старшая дочь (Катя, Катюша, Катенька).

Лизавета Александровна - царевна, средняя дочь (Лиза, Лизок, Лизанька).

Елена Александровна - царевна, младшая дочь (Лена, Леночка, Ленушка).

Иван Александрович - царевич и наследник (Ваня, Ванюша, Иванушка).

Дмитрий Васильевич Стрельцин - главный управитель, первый министр Хорловского царства, а также придворный мудрец.

Петр Михайлович Акимов - хорловской гвардии капитан.

Левон Попович Волхов - митрополит Хорловский.

Волшебники:

Финист Чародеевич Сокол - князь Высоких Гор (Феник).

Василий Чародеевич Орел - князь Широких Степей (Вася).

Михаил Чародеевич Ворон - князь Темного Леса (Миша).

Марья Моревна - Прекраснейшая из Царевен всея Руси.

Баба-Яга - ведьма с железными зубами.

Кощей Бессмертный - чернокнижник.

Глава первая. О ЦАРЕ АЛЕКСАНДРЕ И ЕГО ДЕТЯХ.

Стольный град Хорлов на поверку никакой не град, а терем посередь него и теремом-то не назовешь. Но так уж исстари повелось, что, подобно прочим столицам прочих удельных княжеств Великой Руси, именуют эти стены кремлевскими. Возводились они для обороны Хорлова, а не за ради того, чтоб грозить войною окрестным землям да держать в покорности посад, чему служат обыкновенно мрачные стены больших крепостных городов.

В хорловском кремле царят мир и благолепие, что не мешает ему выглядеть внушительно. Ограда так высока и неприступна, что посягнуть на нее впору лишь очень дерзкому ворогу, тронная зала едва ль не всех на Руси богаче, сады славятся своею пышностью. Может, сады и не больно велики, но обихожены отменно - словом, сам Бог велел молодому боярину и красной девице погулять на вольном воздухе, потолковать, а то и поспорить.

– Что бы, Ваня, уста твои ни молвили, у меня на все один сказ - "нет и нет". Иной раз и сказала бы "да", а глянешь на тебя - язык не поворачивается. Как по-твоему, отчего нет промеж нас ладу?

Царевна Катерина поглядела на брата, не ожидая, впрочем, вразумительного ответа. После отца они с Иваном в царстве главные люди: он - царевич, наследник, она - старшая дочь. Ей жених нужен, царевне под стать, ему тоже пора о продолжении царского рода подумать. Но сия мысль не шибко их прельщает, особливо царевну Катерину.

Иван-царевич промолчал, оправдывая ожидания сестрицы. Много ими говорено-переговорено, а все без толку. Льют из пустого в порожнее, хоть бы раз, хоть напоказ, к согласью пришли. Поначалу опасался Иван, что выберет сестра мужа из его многочисленной питейной братии, а посему расстарался внушить ей неприязнь ко всем землякам мало-мальски знатного роду, в чем весьма преуспел.

Катерина упорно отвергала искателей руки ее и говаривала при всяком удобном случае, что жить в Хорлове нипочем не останется. Иван теперь и сам не рад, что отвратил ее от замужества. Повернул бы вспять, да поздно: своенравна, вольнодумна стала Катерина.

Брат и сестра хорошо сознают, что пиры, на коих царевнам надлежит мужей себе избрать, а ему - суженую, давно пора прекратить, иначе в казне скоро не останется серебра на приданое одной царевне, не то что трем. А в тереме как раз идет пир горой.

Оттого и удалилась царевна из тронной залы в сад, а Иван последовал за нею.

Уж скоро час гуляют они по кремлевским кущам, разговоры-споры ведут. На дворе лето, вечер тих и приятен, пчелы на цветках жужжат, в зеленой листве птицы заливаются. Но вся эта зелень и лепота об одном напоминают царевичу: пять месяцев минуло с тех пор, как призвал его к себе царь-отец для сурьезной беседы, а воз и ныне там, да вдобавок разоренье на носу.

Далекий громовой рокот отвлек его от невеселых мыслей. Глянул Иван-царевич на небо поверх садовой ограды. Выходит, не только разоренье грозит Хорлову, еще и свинцовые тучи, подбитые молниями, набухшие дождем, собираются на востоке. Вспыхнет небесная стрела - и чудятся облака зловещими, будто из червленой меди отлиты. А гром ей вослед все ближе, раскатистей.

– Глянь-ка,- всполошилась Катя,- никак гроза идет!

– Не иначе,- подтвердил Иван.- Только нам с тобою иной грозы опасаться надобно.

– А ты вспомни, братец, кто женихов моих отваживал, вспомни!
– В голосе царевны не слыхать печали - одна досада на братнины упреки да на свое давешнее послушание.- К слову сказать, и твою помолвку митрополит Хорловский, кажись, оглашать не торопится.

– Не встревай не в свое дело!

– Ах, не в свое! Али нашему престолу наследник не надобен? Аль казну нашу пополнить не пора?

– Не будь Левон таким старым да твердолобым...

– Митрополит Левон - не забывай!

– Даст он забыть, как же! Я хотел сказать "попом" - не более.

– Ой ли?

– Вот те крест!
– Иван обругал себя за длинный язык и тряхнул кудрями, сердясь более на себя, чем на Катю.- Ладно, давай мириться. Что было, то прошло.

Катерина искоса глянула на брата и вдруг помягчела: девичье сердце отходчиво.

– Коли прошло, что ж волком смотришь?

– Ну уж, волком!.. Мысли одолевают, все же я царский сын.

– А про старика ты прав: зажился он на белом свете.

– Не руби сплеча. Просто запамятовал, что и сам когда-то молод был. Иное дело - батюшка. Вот он никогда ученью моему не препятствовал.