Иуда Next
Шрифт:
– Все… хватит… – он чувствует на плече чью-то руку. – Хватит… Юшка…
Он оборачивается. Мария. Лицо ее, перечеркнутое потекшей тушью, но совершенно спокойно. Как на иконах. Она сжимает его плечо и тянет прочь от распятого. – Пойдем. Оставь его.
– Надо еще установить крест…
– Не надо. Он уже умер.
Иоанн смотрит на тощее тельце, растянутое на перекладине. Закинутую голову с распяленным в безмолвном крике ртом и вылезшими из орбит глазами. Что-то не так. В распятом нет ни величия, ни благости, которые он привык видеть на изображениях распятия.
– Но он воскреснет…
– Пойдем. Юшка… Он не воскреснет. Пойдем…
Милицейский уазик пробился через пробки только через два часа. Все это время Иоанн сидел возле распятого и пытался молиться, но у него не получалось – он напрочь забыл слова. Мария несколько раз пыталась увести его в дом, но он оставался неподвижен.
Когда его сажали в машину, он обернулся к апостолам и произнес:
– Мое имя не Иоанн.
Это же он повторял и на допросах. Адвокат настоял на экспертизе его психического состояния; впрочем, следователь особо не спорил – видимо тоже считая его безумцем.
В клинике его приняли как безобидного умалишенного и потому не уследили: он же сумел скрутить из больничной одежды веревку, привязать один конец к спинке кровати и удавиться, стоя на коленях.
Сначала заподозрили других пациентов, но позже на тумбочке нашли его записку:
«Согрешил я, предав кровь невинную…»
«Сказки безумного дервиша», Москва. 2006 г.