Чтение онлайн

Заигрались

/ Политика и экономика / Главная тема

«Держать и не пущать» у власти получается прекрасно, когда речь заходит о несистемной оппозиции, и странным образом не выходит в случае с футбольными фанами

В недрах законодательной власти зреет документ, который называют законом о болельщиках. И как бы ни защищали его чиновники скопом и министр спорта в частности, у него есть один, и очень существенный минус: ответственность за безопасность на трибунах раздроблена и размазана между клубами, полицией и организаторами соревнований. Давно известно: если проблемой занимаются все, это означает, что ею не занимается никто. Да, в документе довольно подробно говорится об обязанностях, расписываются зоны ответственности всех и вся, но при этом действенных способов избавления российских стадионов от хулиганов по большому счету не предлагается, равно как неочевидна в общем-то и необходимость отдельного закона. Существует регламент проведения соревнований, есть Уголовный кодекс. Если добиться соблюдения этих документов, проблема потеряет остроту. Безусловно, какие-то положения действующих сводов правил нуждаются в дополнении и доработке, но для этого совершенно необязательно отрывать депутатов Государственной думы от законотворчества. Меры организационного порядка могут быть введены и футбольными органами, тем же исполкомом РФС. Он в силах обязать клубы оборудовать арены соответствующей техникой, которая помогала бы выявлять нарушителей, а последствиями и предупреждением экстремизма обязаны заниматься правоохранительные органы, потому что у других структур такого права просто нет.

В Англии, которая на пять лет была лишена права играть в еврокубках после бойни на стадионе Эйзель в 1985 году, создали специальные отделы, которые занимаются футбольными хулиганами, и очень многие безобразия пресекаются еще до того, как их потенциальные исполнители попадают на трибуны стадиона. Куда проще обыскать всех подряд перед входом на арену, присвоив попутно ручки, зажигалки и прочие мелочи, прогнать публику между рядами конной полиции или определить приезжих болельщиков в «резервацию» в каком-нибудь городском сквере. Гораздо сложнее вести наружное наблюдение, прослушивать телефоны, мониторить соцсети. У полиции есть право на это, но нет никакого желания этим заниматься, отсюда и попытки свалить проблему на кого угодно. Достаточно нейтрализовать активное ядро группировки, ее лидера, и массового столкновения можно избежать. Все это прекрасно получается у правоохранителей, если речь заходит, к примеру, о несистемной оппозиции, и странным образом не выходит в случае с фанатами. В результате появляется нечто, напоминающее охоту на муравьев с косой. То же самое, кстати, происходит и с договорными матчами. В Италии или Турции хотят и находят виновных. У нас только ведут беседы о необходимости борьбы.

Сомневаюсь, что стюарды, которые упоминаются в качестве силы, способной обеспечить порядок на стадионе, могут что-то кардинально изменить. Возможно, они будут внимательнее при досмотре, чем полиция, но существенно на положение дел это вряд ли повлияет. Точно так же, как и проверка документов на входе или при продаже билетов. В паспорте ведь не написано, что его обладатель — хулиган, и даже штамп не стоит, что он болеет за такой-то клуб, чтобы знать, какую команду наказывать. Сверка же со списками не допущенных на матчи рецидивистов затянет мероприятие на часы. Наша и без того дохлая посещаемость съежится до неприличных размеров.

Снова вспоминая об Англии, приходится констатировать, что самой действенной мерой является отлучение от футбола, но работает она только в том случае, когда билетов не достать, когда их львиная доля распродается еще перед сезоном в виде именных абонементов. Вот тут уж полиция точно знает, кто на каком месте сидит, тем более что эти места истинные ценители футбола держат за собой годами, десятилетиями. Если отобрать у хулигана абонемент, то на стадион он попадет разве что на галерку, откуда безобразничать будет затруднительно.

До этого счастливого момента российскому чемпионату, увы, далековато. Пока он представляется зрелищем мрачным и, что главное, предсказуемым. Увы, не помогают даже заезжие звезды, которые со временем сливаются с безрадостным фоном данного соревнования. А закон... Что ж, разумеется, он не помешает. Главное, чтобы самим фактом его принятия борьба с экстремизмом на трибунах не ограничилась. Впрочем, футбол обязательно напомнит о недоработках в законе, причем весьма скоро и в самом негативном ключе. Такова уж его особенность.

Вдоль линии фронта

/ Политика и экономика / Вокруг России

«Вечной вражды не бывает, и я не хочу верить, что мы, грузины, и вы, русские, разучились разговаривать друг с другом», — говорит Зураб Абашидзе, спецпредставитель премьер-министра Грузии по отношениям с Россией

На какие компромиссы нужно пойти Тбилиси и Москве, чтобы сдать в архив прошлые обиды? Есть ли шансы на то, что Грузия признает независимость Абхазии и Южной Осетии? Об этом «Итогам» рассказал спецпредставитель премьера Грузии по отношениям с РФ Зураб Абашидзе.

— Зураб Ираклиевич, в 2008 году вы — бывший посол Грузии в Москве — по сути, обвинили Михаила Саакашвили в развязывании войны с Россией...

— Да нет, в развязывании войны я грузинские власти не обвинял. Я говорил о грубейших ошибках как с грузинской, так и с российской стороны. Ухудшение отношений между Россией и Грузией происходило все последние 20 лет, хотя критической точки они достигли в последние годы. То, что произошло в августе 2008 года, было кульминацией, приведшей к трагическому финалу — к войне. Но вечной вражды не бывает, и я не хочу верить, что мы, грузины, и вы, русские, разучились разговаривать друг с другом. Я хотел бы, чтобы диалог у нас сложился честный и принципиальный.

Мы знаем, что у России есть «красные линии», через которые она не собирается переступать. И руководство вашей страны не раз заявляло, что не будет отказываться от признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Есть такие «линии» и у Грузии. Это наш суверенитет, вопрос территориальной целостности, самостоятельность внешней политики. Закатывать истерики мы не собираемся, однако критиковать будем жестко, но корректно.

— О чем вы хотите говорить с Москвой?

— Вопросов много. Россия в том числе и кавказская страна. В нашем регионе огромное количество проблем. Это и борьба с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной торговлей оружием. Наконец, это наша общая безопасность. Проблемы Южной Осетии и Абхазии в данном случае являются частью общих вопросов региональной безопасности.