Чтение онлайн

Перевод стрелок

/ Политика и экономика / Те, которые...

Глава думского комитета по охране здоровья Сергей Калашников внес на минувшей неделе сенсационный законопроект, возвращающий огромную страну в зимнее время. Не в политическом смысле, конечно, а исключительно в астрономическом. Речь идет о том, чтобы окончательно и бесповоротно дезавуировать самую смелую реформу, затеянную Дмитрием Медведевым в его бытность президентом, — перевод часовых стрелок на летнее время. Железнодорожники, держа нос по ветру, тут же прекратили продажу билетов на поезда дальнего следования с 26 октября — до получения новой информации.

Естественно, что у почтеннейшей публики тут же сложилось ощущение, что главный тренд на сегодняшний день — стирание законодательных следов прежней политической эпохи. На самом же деле, как любит говорить нынешний президент, тут ничего личного. Вернее сказать, слишком много личного. Ибо просыпаться затемно и в темноте возвращаться с работы не желает ни простой работяга, ни депутат, ни сам Владимир Путин. Наши кремлевские источники подтверждают, что в узком кругу глава государства не раз шутливо сетовал на те неудобства, которые лично ему причиняет астрономическая реформа своего визави. Но на публике ВВ скрывал недосып и держался стоически. Рассказывают, к примеру, что в ходе недавней предвыборной кампании его штаб не раз рекомендовал Путину озвучить самый беспроигрышный лозунг — возврат России к зимнему времени. Тот под нажимом пиарщиков вроде бы соглашался, но сей пассаж по странному стечению обстоятельств то и дело выпадал из его предвыборных речей. То тезис запамятовал, то листочек потерял, то времени не хватило...

На самом деле, и это не секрет, Путин просто не желал портить реноме своего партнера по тандему. Говорят, что и в Кремле , и в Белом доме долго и безрезультатно ломали голову, как безболезненно выпутаться из столь щекотливой ситуации. Понятно, что самому Дмитрию Анатольевичу выходить с такой инициативой не с руки. Владимиру Владимировичу тоже. Но народ-то требует! Вероятно, когда все политтехнологические ухищрения были исчерпаны, тут-то и всплыл простой «аргумент Калашникова» — действовать строго по закону, через Госдуму.

О том, является ли очередной астрономический законопроект «продуктом непротивления сторон», мы узнаем совсем скоро. Правительство (читай, сам премьер Дмитрий Анатольевич Медведев) должно вынести свое заключение на него. Так что стрелки переводить пока рано...

Блаженны гонимые

/ Политика и экономика / Те, которые...

В Думе вскоре появится еще один комитет— по информационной политике. И самый вероятный, как говорят, кандидат на пост его руководителя — изгнанный из «Справедливой России», а до этого ушедший из ЛДПР Алексей Митрофанов. И это правильно, поскольку негоже разбрасываться такими ценными кадрами. Пламенный трибун в последнее время остался не у дел, несмотря на то что его заслуги перед партией власти велики. Во-первых, он прекрасно уравновешивал ораторское мастерство своего политического отца Владимира Жириновского. А между тем доступа к трибуне Митрофанова лишили, да и слово с места дают замолвить редко. Во-вторых, партия власти должна быть ему благодарна за раскол рядов «справедливороссов», идущих «вразнос». Митрофанов — неформальный лидер среди пятерки опальных «эсеров», изгнанных из партии и фракции за то, что поддержали кандидатуру Дмитрия Медведева на пост премьера. Долг платежом красен. Маленький, но важный комитет — достойная плата и за поддержку «Единой России», и за ослабление ее противников в Думе.

Назвал же Владимир Вольфович своего ученика троянским конем, засланным в стан «справедливороссов». А он зря не скажет. Перспективы у Алексея Митрофанова головокружительные. Уже заговорили о целой группе «бесхозных» депутатов, которую он мог бы официально возглавить. Тут, правда, главное не перестараться. Если верить кулуарным слухам, депутатов, желающих стать «свободными радикалами», — тьма. И если дать Митрофанову волю, сия пучина может начать затягивать внутрь себя всех без разбора, оттягивая идеологически нестойких из самой партии власти.

Метеозависимый

/ Общество и наука / Exclusive

Александр Беляев: «Прогноз погоды согласовывается, утверждается — ничего нельзя менять. А что с меня возьмешь? Я трактую погоду...»

Каков бы ни был прогноз погоды, человек, его озвучивающий, непременно должен вселять оптимизм — таков закон жанра. Александр Беляев витальной харизмой наделен сполна. Его метеообзоры — и шоу, и психотерапия, и наука, с которой Александр Вадимович связан всю жизнь. Он трудится заместителем директора Института географии РАН. В «Останкино» ездит дважды в неделю, строго по графику.

— Ваши прогнозы погоды смотрит вся страна, словно телесериал. При этом вы же не профессиональный метеоролог...

— И да и нет. По специальности я гидролог. Гидрология — это вода. И поскольку вода находится в разных состояниях, в том числе и в газообразном в атмосфере, мы родственны: метеорология и климатология с гидрологией рядом ходят. И гидрометпоток на географическом факультете МГУ, который я окончил, состоял в то время из трех кафедр: океанологии, гидрологии суши, метеорологии и климатологии. Воинская специальность синоптик-метеоролог была тогда у всех наших ребят. И в Институте географии РАН я занимался водным балансом, где атмосферное звено основополагающее. Так что, в общем, имею представление о климате и о погоде. Ну а когда смотришь со стороны на что-то, в чем хотя бы немного разбираешься, начинаешь выискивать недостатки.

Меня всегда напрягала, мягко говоря, подача прогнозов погоды в наших СМИ. Мешал излишний, с моей точки зрения, профессионализм, особенно в языке. Тем более метеорология — дело полувоенное. И доклады о погоде по маршрутам полетов в авиации, чтобы у летчиков не было никаких двояких толкований, требуют четких формулировок. Даже структура Гидрометслужбы во многом повторяла военные округа в нашей стране. В советские времена все бредили Арктикой. И в первых рядах, конечно, были метеорологи с полярных станций. Увы, сейчас энтузиазма поубавилось, а вот чеканность языка и формы изложения прогнозов сохранились.