Чтение онлайн

Но эту мечту у нее отняли, швырнули на землю и растоптали. Это не для нее. Другим почему-то повезло больше. А ее швырнули в грязь, трясину, болото, где она должна была утонуть… К счастью, ее вытащили – и за это она в вечном долгу перед Акайо-сан, Харукой и Акихиро. Но вернуть ей шанс на исполнение мечты не удалось даже им…

Акайо говорит: все это было в прошлой жизни, не с тобой, а с другой женщиной, которой больше нет, ты – совсем другой человек, и судьба у тебя другая… Да, он прав. Недаром его имя переводится "Умный человек". Но до конца забыть ту, предыдущую жизнь не получается. Вот и сейчас она не удержалась – пришла к ЗАГСу посмотреть на ЕГО свадьбу. И всколыхнулись воспоминания о девичьих мечтах, оборванных безжалостной рукой.

Она посмотрела на величавое здание, возле которого клубилась толпа. Среди публики сновали вездесущие журналисты. Свадьба Витьки-Святоши обещает стать сенсационным событием. Это тема, гарантирующая большое количество дочитываний, просмотров и лайков, а значит, обещает повышение рейтинга. Наверное, репортеры передрались за аккредитацию. Сейчас они толкаются, желая пробиться поближе, заснять побольше.

Она неспешно перешла дорогу и увидела, как из лимузина выходит невеста – как раз в таком платье, о котором мечтала она, похожем на белое облако…

Орлова поднималась по ступенькам к главному входу во Дворец – именно Дворец, а не Дом бракосочетаний. Это бабушка предпочитала более простую формулировку, принижая степень значимости события. Да, бабушка… Ее свадьба была скромной – "Пора была горячая, страдная, не до фиглей-миглей было. В контору сходили в перерыв, расписались и дальше пошли работать. И ничего, слава Богу, хорошо жили, полвека вместе. Это вы сейчас себе навыдумывали: платье-шматье, фата-мата… Прям, куда там, нельзя без них! А вот у Панкратовны внучка-то: в обед сходили с женихом в Дом бракосочетания, расписались и на лекции пошли, зато посуду в дом купили, холодильник, машину стиральную – не на глупости деньги потратили, а с толком!"

"Да, можно и так, – невесело усмехнулась она, раскрывая черный зонт, купленный в Токио, мало похожий на стилизованные японские зонтики с гравюр. "Такие зонтики в здешнем климате не актуальны", – со смехом говорила Харука, работающая в Петербурге уже не первый год. Да, здесь куда более уместен добротный большой черный зонт "антиветер" с массивной ручкой и большим куполом. – Можно и так – расписаться в обеденный перерыв, и на работу!.. Подумаешь, событие, свадеб может в жизни и десять быть. А можно сделать такое торжество, которое запомнится до золотой свадьбы – если брак долгожданный, счастливый, если тебя переполняет радость – то почему ее надо подавлять, приглушать, называть Дворец бракосочетаний Домом, забегать на роспись в джинсах, черкнуть в книге наспех – и скорее бежать в столовую, там сегодня солянку дают?.. Вот ОН правильно делает, – она посмотрела на сияющего от счастья жениха, поднимающегося по ступенькам под руку с Орловой, – счастлив и не скрывает этого!"

В голове тут же сложилось хокку – не идеальное по количеству слогов и, может быть, с точки зрения знатоков японской поэзии слабоватое:

"Пасмурный день,

Но свет солнца в моей душе:

Сегодня женюсь!"

Она увидела среди гостей Харуку. Дочь дзенина была в длинной серебристой шубке, на прическе поблескивали мелкие капельки дождя, вернее, холодной осенней мороси; ноги в изящных полусапожках ступали мелко и грациозно, как будто она была в традиционной японской обуви – гэта. Кавалер поддерживал ее под руку и сиял так, словно сам был новобрачным. Рядом с этим рослым крупным мужчиной лет пятидесяти Харука выглядела еще миниатюрнее.

Она узнала знаменитого петербургского адвоката Гершвина, часто выступающего на ток-шоу, как приглашенный эксперт, и невероятно острого на язык. На любой каверзный вопрос, на любую колкость адвокат моментально находил ответ, да такой меткий и хлесткий, что оппонент, желающий его оконфузить, сам садился в галошу.

Что ж, Харука умеет очаровать любого мужчину. Если даже такой язвительный тип рядом с ней расцвел, как сирень в мае…

И Морской неподдельно счастлив в день своей свадьбы. Лицо невесты скрывалось под тонкой вуалью, и не было видно, какое у девушки выражение лица, но она понимала, что Орлова не из тех щучек, которые выходят замуж за кошелек. С охотницей за кошельками Морской не встречался бы так долго и не сделал бы ей предложение.

Она покрутила зонтом, стряхивая с него воду, и зашагала дальше. Ее ждала работа.

*

Веронике пару раз приходилось бывать в ЗАГСе № 1 на Английской набережной по работе, и великолепие его залов не ослепило и не ошеломило ее. Она уже не раз видела это бело-кремово-золотое убранство, зеркала во всю стену и скульптуры.

Ее все еще одолевало чувство нереальности происходящего: неужели это она отражается в зеркале в белом платье до пола, с тщательно прорисованным лицом и воздушной фатой, ниспадающей красивыми складками почти до пола? В ее честь неутомимо гремит марш Мендельсона, на нее обращены все взгляды, и рядом стоит пунцовый от волнения Виктор, не пряча сияющей улыбки и блеска в глазах, в таком непривычном черном костюме с белым галстуком вместо привычных водолазки и джинсов, и поправляет цветок в бутоньерке?

А вдруг сейчас зазвенит будильник и окажется, что на дворе обычное утро; надо наспех кидать в кипяток пельмени, заваривать кофе, спешно влезать в джинсы и свитер и, на ходу застегивая куртку, мчаться в метро, чтобы не опоздать на летучку у главного.

*

В первых рядах Ника увидела маму. Татьяна Ивановна, в нарядном бордовом костюме, с гордостью любуется старшей дочерью. А вот и дядя Коля с тетей Светой из Краснопехотского. Они помнят Витю еще мальчиком, бегавшим в музыкальную школу. Вика, захлопотавшаяся, но счастливая, приветствует вошедших гостей. Тася с мужем и дочерью сдают пальто в гардероб и подходят к зеркалу. Тася сменила форменную "березку" на изумрудно-зеленое платье до пят и выглядит не грозной великаншей, какой ее знали на Лебедевке, а сейчас – на Арсеналке "жилички" женского изолятора, а напоминает оперную певицу – высокая, пышнотелая, с роскошными белокурыми волосами, уложенными в прическу и бархатистой кожей. Ее муж, Дмитрий Янин, представительный мужчина средних лет, для всех считается профессором социологии. И только Ника, Виктор и Андрей Камышов, его главный "безопасник", знают, ГДЕ на самом деле служит Янин. Оля, Тасина дочь, незаметно превратилась из маленькой девочки, какой привыкла воспринимать ее Вероника, в высокую красивую девушку. А давно ли Ника нянчила ее, подменяя Тасю, убежавшую на молочную кухню или в магазин? Оля училась на последнем курсе в Университете профсоюзов, собираясь стать юристом.

Лиля прибыла с писателем Аристархом Кораблевым, с которым встречалась уже третий год. Модный фантаст часто приезжал в Мариенбург, чтобы подарить библиотеке свои романы и провести встречу с читателями. И это было не только потому, что там его всегда встречали на "ура", или дача на месяц в пригороде Гатчины стоила дешевле… Кораблев мог себе позволить любые апартаменты для отдыха. Все знали, что автора серии книг о колонизации Плутона в "Мадрид" манят серые глаза библиотекаря Лили Дольской.

А вот и Римма Чибисова, московская бизнес-леди, владелица преуспевающего фармацевтического бизнеса, бывшая возлюбленная Гершвина. Некогда они расстались непримиримыми врагами. Но два года назад в Выборге ей пришлось забыть об антагонизме и объединиться с Гершвиным, чтобы сообща справиться с общим недругом. После того, как Наум и Ника избавили Римму от подозрений в убийстве молодого врача-эпидемиолога, неудачно лечившего ее младшего сына, вражда была забыта… А в начале лета Римма с Наумом попали в смертельную ловушку на границе с Карелией и вместе боролись за жизнь…