Шрифт:
Ганс Христиан Андерсен
ИСТИННАЯ ПРАВДА
Ужасное происшествие!
– сказала курица, проживавшая совсем на другом конце города, а не там, где случилось происшествие.
– Ужасное происшест- вие в курятнике! Я просто не смею теперь ночевать одна! Хорошо, что нас много на нашесте!
И она принялась рассказывать, да так, что перышки у всех кур встали дыбом, а гребешок у петуха съежился. Да, да, истинная правда!
Но мы начнем сначала, а началось все в курятнике на другом конце го- рода.
Солнце садилось, и все куры уже были на нашесте. Одна из них, белая коротконожка, курица во всех отношениях добропорядочная и почтенная, исправно несущая положенное число яиц, усевшись поудобнее, стала перед сном чиститься и охорашиваться. И - вот одно маленькое перышко вылетело и упало на землю.
– Ишь полетело!
– сказала курица.
– Ну ничего, чем больше охорашива- ешься, тем больше хорошеешь!
Это было сказано так, в шутку, - курица вообще была веселого нрава, но это ничуть не мешало ей быть, как уже сказано, весьма и весьма поч- тенною курицей. С тем она и заснула.
В курятнике было темно. Куры сидели рядом, и та, что сидела бок о бок с нашей курицей, не спала еще: она не то чтобы нарочно подслушивала сло- ва соседки, а так, слышала краем уха, - так ведь и следует, если хочешь жить в мире с ближними! И вот она не утерпела и шепнула другой своей со- седке:
– Слышала? Я не желаю называть имен, но среди нас есть курица, кото- рая готова выщипать себе все перья, чтобы только быть покрасивее. Будь я петухом, я бы презирала ее!
Как раз над курами сидела в гнезде сова с мужем и детками; у сов слух острый, и они не упустили ни одного слова соседки. Все они при этом уси- ленно вращали глазами, а совиха махала крыльями, точно опахалами.
– Тс-с! Не слушайте, детки! Впрочем, вы, конечно, уже слышали? Я то- же. Ах! Просто уши вянут! Одна из кур до того забылась, что принялась выщипывать себе перья прямо на глазах у петуха!
– Осторожно, здесь дети!
– сказал сова-отец.
– При детях о таких ве- щах не говорят!
– Надо все-таки рассказать об этом нашей соседке сове, она такая ми- лая особа!
И совиха полетела к соседке.
– У-гу, у-гу!
– загукали потом обе совы прямо над соседней голубят- ней.
– Вы слышали? Вы слышали? У-гу! Одна курица выщипала себе все перья из-за петуха! Она замерзнет, замерзнет до смерти! Если уже не замерзла! У-гу!
– Кур-кур! Где, где?
– ворковали голуби.
– На соседнем дворе! Это почти на моих глазах было! Просто неприлично и говорить об этом, но это истинная правда!
– Верим, верим!
– сказали голуби и заворковали сидящим внизу курам: - Кур-кур! Одна курица, а иные говорят, даже две выщипали себе все перья, чтобы отличиться перед петухом! Рискованная затея. Этак и простудиться и умереть недолго, да они уж и умерли!
– Кукареку!
– запел петух, взлетая на забор.
– Проснитесь!
– У самого глаза еще слипались ото сна, а он уже кричал: - Три курицы погибли от несчастной любви к петуху! Они выщипали себе все перья! Такая гадкая ис- тория! Не хочу молчать о ней! Пусть разнесется по всему свету!
– Пусть, пусть!
– запищали летучие мыши, закудахтали куры, закричал петух.
– Пусть, пусть!
И история разнеслась со двора во двор, из курятника в курятник и дош- ла наконец до того места, откуда пошла.
– Пять куриц, - рассказывалось тут, - выщипали себе все перья, чтобы показать, кто из них больше исхудал от любви к петуху! Потом они закле- вали друг друга насмерть, в позор и посрамление всему своему роду и в убыток своим хозяевам!
Курице, которая обронила перышко, было и невдомек, что вся эта исто- рия про нее, и, как курица во всех отношениях почтенная, она сказала:
– Я презираю этих кур! Но таких ведь много! О подобных вещах нельзя, однако, молчать! И я, со своей стороны, сделаю все, чтобы история эта попала в газеты! Пусть разнесется по всему свету - эти куры и весь их род стоят того!
И в газетах действительно напечатали всю историю, и это истинная правда: из одного перышка совсем не трудно сделать целых пять кур!