Иссык
Шрифт:
Лена фотографировала. Димаш присел на камень и украдкой глядел на неё. На то, как ветерок играет с её пшеничными волосами, на её ладную фигурку в обтягивающей майке и леггинсах, на градины сосков, дерзко пробивающихся сквозь ткань…
– Какое огромное! – восхитилась Лена, окончив, наконец, съёмку.
– Вовсе нет, – Димаш поднялся с камня. – Огромным оно было до селя. Вон видишь, – Димаш показывал на более молодой светло-зелёный лесок, по склонам гор и в пойме впадающей в Иссык реки. До катастрофы здесь была вода. Тут даже прогулочные катера ходили – здоровые, на сто человек. Посмотри туда, – он направил руку в сторону поросшей осокой отмели, где, наполовину уйдя под землю, ржавел искорёженный остов приличных размеров судна.
– Офигеть! – Лена, сделав наезд камеры, взяла развалину в фокус.
– Остановимся там, – Димаш указал на противоположный берег, где река, расходясь широким веером ручейков на шоколадном песке, впадала в озеро. На пляже, на почтительном расстоянии друг от друга, стояло несколько легковушек, два тента, сновали фигурки людей, от мангалов поднимался лёгкий дымок.
– А купаться будем? – спросила Лена.
– Ну, если ты морж – тогда пожалуйста, – улыбнулся Димаш. – Температура воды семь градусов.
– Блин, а связи-то нет, – прежде, чем упаковать телефон в рюкзак, Лена поглядела на экран.
– Что ж поделаешь? – Димаш развёл руками. – Хотя… Сутки в отрыве от цивилизации! Разве это не круто? – он подмигнул.
*
Они поставили палатку в размашистой дельте, в пятидесяти метрах от озера, там, где сквозь песок и гальку речного наноса пробивалось юное деревце. Тени оно давало немного, а солнце на безоблачном небе палило на совесть. Высоко в горах всегда так: если солнышко светит – жарко, а стоит ему спрятать лицо за тучку – тут же становится зябко.
Димаш натаскал из ближайшего ельника сухих ветвей для костра, выбрал из них несколько самых ровных, и достав из рюкзака большой нож, принялся заострять их концы.
«На колья пойдут, – объяснил он, – тент сделаем». Увидев, что Лена не сводит глаз с его грозного на вид инструмента, добавил: «Настоящий. Охотничий. Друг на день рождения подарил».
Поодаль расположились ещё две компании. Трое парней и две девушки резались в волейбол. Женщины постарше, возлегая на узорчатой кошме доедали арбуз. Два карапуза копошились в песке. А дородный мужик, с воплями и уханьем, геройски окунался в студёные воды озера.
Глядя на припаркованные рядом авто, Димаш вздохнул.
– Эх была бы у меня машина, насколько б удобнее было!
– А чего ж ты её не заимел? – спросила уже раздевшаяся до купальника и растянувшаяся на песочке Лена.
– Да дед всё. – Димаш высекал ножом стружку. – Бзик у него, понимаешь. Не разрешает за руль садиться, хоть ты его убей.
Конец ознакомительного фрагмента.