Чтение онлайн

Майкл прав. Я вижу в окне мерцание невероятно чистого водоема. От этой чистоты, да еще на закате, захватывает дух. Пять озер, в честь которых наречена наша колония, тоже прошли очистку, но до этой им еще далеко. От волшебного зрелища на глаза у меня наворачиваются слезы.

Сквозь слезы я вижу то, на что остальные смотрят сияющими глазами, широко разинув рты. Далеко впереди, за водной гладью, серебрятся здания. Видимость отличная на много-много миль. Это может означать только одно – Тозу-Сити. Мы почти на месте.

В школе нас учили, что 99 лет назад был заложен город Тозу-Сити, первый осязаемый признак того, что мы, народ, пережили все Семь стадий Войны: Четыре стадии уничтожения, обрушенного людьми друг на друга, и еще Три стадии сопротивления самой Земли. Это место было выбрано потому, что город, стоявший здесь прежде, был признан воюющими сторонами незначительной военной целью. Он не смог избежать разрушения из-за корчей Земли, землетрясений, ураганов и наводнений, тем не менее большая часть города устояла к моменту, когда Земля присмирела, и оставшиеся в живых жители стали его отстраивать.

Чем мы ближе, тем выше становятся дома. Как страшно и одновременно восхитительно, должно быть, смотреть на мир с такой высоты! Некоторые здания не так уж и высоки, но идеально цилиндрические постройки из металла и стекла впечатляют не меньше. Домам нет числа. Я не могу определить, какие из них новые, а какие устояли в войнах. Дома начинают сливаться в одну массу. И повсюду люди – идущие, бегущие, смеющиеся, спешащие. Улицы запружены глиссерами и велосипедами, старомодными автомобилями и скутерами на воздушной подушке. Большая часть улиц, которые мы минуем, аккуратные, чистые, новенькие. Именно этого я ждала от города, где расположен центр надежд нашей страны на лучшее будущее. Но потом я замечаю и другие улицы – грязные, заброшенные. Люди, двигающиеся по ним, плохо одеты и измождены; некоторые, похоже, голодны; некоторые, кажется, не одну неделю не мылись. Как это объяснить? Школа научила меня, что этот город – крупнейшее скопление нашего населения, не менее ста тысяч человек. Раньше я не осознавала истинного смысла этой цифры. Теперь я потрясена. Томас берет меня за руку, он бледен, глаза расширены. Думаю, не я одна ощущаю сейчас свою незначительность и испытываю смятение.

Майкл предупреждает нас, что мы направляемся прямиком в Испытательный комплекс. Никакого посещения достопримечательностей не предполагается. Но я замечаю, что, прежде чем нырнуть в большие ворота в форме арки, он провозит нас мимо колоссального Капитолия и холодного каменного министерства юстиции: Малахия говорил, что ему интересно увидеть оба эти сооружения. На металлической табличке рядом с аркой написано: «Университет Соединенного Содружества».

У меня замирает сердце. Вот и Университет! Вижу, здешние постройки совсем не новы. Красный кирпич, белая отделка. Башня с часами. Некоторые дома из стекла, другие каменные. Все свидетельствует о почтенном возрасте и о накопленной мудрости. Вижу скульптуру в виде двух сцепленных рук – в молитве? в надежде? Зандра может это знать, но мне не хочется ее спрашивать. Я довольствуюсь тем, что пытаюсь запомнить все, что вижу.

Мы минуем большой стадион, и глиссер тут же начинает замедляться. Он останавливается перед массивным гладким сооружением из черной стали и такого же стекла. Вокруг пышный сад, изумрудная зелень, благоухающие цветы, но от этого соседства здание не делается менее суровым. У входа бронзовые буквы: ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР.

Дверь глиссера открывается, и наша четверка спрыгивает на землю. При взгляде на сам Центр и на ведущую внутрь тяжелую железную дверь я чувствую спазм в животе. Теплая рука Томаса вовремя касается моего плеча. Мне достаточно знать, что он рядом, чтобы паника улеглась.

– Держи! – Майкл отдает мне рюкзак с моим символом. – Постарайся не потерять его из виду. – Это сказано совсем тихо, он выразительно смотрит мне в глаза, в его взгляде ни тени веселья, даже улыбки. Он – сама серьезность. Я должна любой ценой не лишиться своих скудных пожитков.

Многозначительный момент позади, Майкл отворачивается и громко говорит:

– Внутри вам покажут ваши спальные места, вы познакомитесь со своими соседями. Большинство кандидатов уже здесь, потому что их глиссеры не подстерегали поломки. Последние несколько человек прибудут сегодня вечером. – Он пытается подбодрить нас широкой улыбкой. – Готовы войти?

Приемлемый ответ один – «да». Так наш квартет и отвечает.

Майкл кивает и нажимает на маленьком пульте у двери шесть кнопок. Щелчок, дверь распахивается, мы входим следом за Майклом. Последним через порог перешагивает Томас. В следующее мгновение дверь захлопывается. Мы начинаем разглядывать Испытательный центр под лязг автоматически запирающихся замков. Если честно, мы сильно разочарованы. Вестибюль освещен тускло, вокруг белые стены, внизу зашарканный серый пол. В углу два серых деревянных кресла – это как будто уголок отдыха, но у кресел такой вид, словно в них никогда никто не сидел. Нам тоже не до кресел: Майкл ведет нас по длинному бело-серому коридору к лифтам. Я никогда не пользовалась лифтами, только читала о них и изучала принцип их действия.

Майкл жмет на кнопку, тут же раздвигаются дверцы, и мы входим в кабину впятером. Ууух! Цифры над дверями в считаные секунды меняются от единицы до пятерки. Звучит звонок, двери открываются, мы видим залитый электрическим светом коридор с ослепительно белым кафельным полом. Стены коридора синие, впереди, за стеклянной перегородкой, просторное помещение со столами, стульями, множеством людей. Люди – наши ровесники. Опять у меня в животе спазм. Десятки кандидатов на Испытание!

Я слышу покашливание и вижу очень полную женщину с длинными седыми волосами в кудряшках, в круглых очках в золотой оправе, восседающую за большим деревянным столом. Она улыбается нам и встает.

Когда женщина обращается к нам, я испытываю облегчение. Сердечным и дружеским голосом она приветствует нас в Тозу-Сити и поздравляет с тем, что нас отобрали для Испытания.

– Большинство кандидатов прибыли вчера и сегодня утром. Ужин накрывают в зале позади меня. Можете освежиться и оставить вещи в своих комнатах, а можете идти ужинать прямо сейчас.

– Я пойду сразу, – решаю я. Если попаду в свою комнату, то мне может не хватить смелости оттуда высунуться. Судя по воинственному виду Зандри, ей хочется поспорить, но Томас со мной соглашается, и Зандри не идет на конфликт. Майкл кивает нам и ведет по коридору, приглашающе распахивает дверь. Мы оказываемся в большом зале, который уже видели через стекло. Вряд ли то, что в зале становится тихо, – моя фантазия. Все впиваются в нас глазами, всматриваются в наши лица, примериваются, оценивают нас как конкурентов. Потом возвращаются к еде и к разговорам.

Слева я вижу уставленный едой стол. Трое официантов как будто готовы объяснить, в какой тарелке что. Здесь несколько сортов хлеба, яблоки, апельсины, виноград. Густое говяжье рагу с овощами. Морковки и луковки в постном соусе, толстые куски невиданной рыбы. Майкл подсказывает, что рыба называется «лосось». На отдельном столе всевозможные пирожные и прочие сладости.

– Берите тарелки и ешьте сколько влезет. – Майкл подает пример.

Наша четверка дружно хватает тарелки и принимается наваливать на них еду. Я беру бублик с изюмом и орехами, кусочек лосося, яблоко, немного моркови. Больше в меня не поместится. Как я вижу, другие кандидаты не следуют этому правилу. Перед многими стоит по несколько тарелок, наполненных с горкой. Некоторые пробуют, отодвигают, ищут чего-нибудь повкуснее. Отец учил меня уважать продукты, которые мы сами выращиваем, и соседей, с которыми мы ими делимся. От одной мысли о вопиющем пренебрежении тем, на выращивание чего ушли долгие годы, у меня пропадает аппетит.