Испытание
Шрифт:
– А теперь, дорогая, вспомни, как он врал матери, - Игорь пережил, прочувствовал, прожил эти моменты своей жизни еще раз.
– вспомни, как он таскал у нее из кошелька мелочь, вспомни...
Черные шарики забарабанили по левой чаше весов. Потом заговорила блондинка, и на весы посыпались перламутровые шарики. Вся жизнь была прожита Игорем еще раз. Сначала хронология более менее соблюдалась. С того раза, когда впервые обманул маму он, почувствовав, что ложь его принята на веру и остается безнаказанной, начал обманывать чаще все больше по пустякам. Потом однажды упер у матери из кошелька несколько манеток. Мама не заметила этого и кража повторилась. В школе он все же продолжал хорошо учиться, потом однажды переругался с классной руководительницей, обозвал ее п...дой при всем классе и, хлопнув дверью, удалился. Мать была вызвана в школу, но так об этом и не узнала. А Игорь продолжал посещать стены храма знаний, но заходил он туда все реже и реже, а оценки его становились все хуже и хуже. Потом вспомнилось, как он со своим приятелем обчистил соседскую квартиру, вспомнились все его 'шалости', которые он позволял себе будучи 'уважаемым' человеком в своем дворе.
Последнее событие, которое он пережил заново в хронологическом порядке, было изъятие им того самого ножичка у одного лоха. Лох был соплив и самоуверен. Игорь нагрел его в карты, а потом, когда оказалось, что долг отдавать лоху нечем, пришел к нему домой и взял себе первое, что понравилось - ножичек лохова отца. Лох умолял взять что-нибудь другое, но Игорь был непреклонен. Этот поступок долго рассматривался с разных точек зрения и был оценен целой горстью шариков, распределившихся по обеим чашам весов.
Дальше подробности жизни Игоря заскакали уже без соблюдения хронологии. Он прожил всю свою жизнь еще раз.
Иногда поступки его переоценивались им и тогда он стыдливо опускал глаза. Иногда он воспринимал реакцию на свои действия в штыки, даже если и был не прав, то не признавал этого. Однако вспоминались не только плохие поступки, но и двоякие, и откровенно хорошие. Весы двигались не находя покоя, изменяли свое положение то в одну, то в другую сторону, иногда находя равновесие. Но не успев замереть, тут же снова приходили в движение.
Наконец весы замерли. Игорь посмотрел на результат, вздохнул с облегчением. Весы хоть и чуть заметно, но все же перевешивали в правую сторону. Девушки: златокудрая Бог и рыжая Сатана - задумались, морщили лобики пытались припомнить еще что-то.
– Да!
– вспомнила рыжая.
– А тот самый первый раз, когда он солгал матери. Помнишь, дорогая?
– Помню, - отозвалась та, что была Богом. Весы вздрогнули, Игорь тоже. Горку шариков на левой чаше весов увенчала еще одна черная жемчужинка, весы выровнялись и замерли.
Девушки снова призадумались, но так ничего и не вспомнили. Игорь тоже ничего не вспомнил и не мог вспомнить при всем желании, потому что вся его жизнь от и до уже была прожита им еще раз. Не осталось ни одного поступка, ни одной тайной мысли, которая не была бы раскрыта и положена шариком на одну из чаш весов.
– По моему все, дорогая, - задумчиво протянула рыжая.
– Да, теперь все, - согласилась та, что была Богом.
Девушки посмотрели на весы, Игорь смотрел туда же. Весы замерли, количество перламутровых и черных шариков уровнялось.
– И что теперь?
– не выдержал Игорь.
– Есть варианты, - задумчиво, как бы разговаривая сама с собой произнесла блондинка.
– Какие?
– поинтересовался Игорь.
– Тебе-то что?
– Как это? Ведь это моя судьба.
– Хорошо, мы даем тебе испытание.
– Какое?
– Их много, я пока еще не придумала, что подсунуть тебе.
– А дальше?
– Дальше, если ты с честью выдерживаешь испытание, то на правой чаше весов появится еще один шарик и ты...
– Попаду в рай?
– Нет, это грубо и приземленно. Нет никакого рая, мы просто замыкаем тебя. Ты уйдешь сам в себя и будешь вечно испытывать эмоции, переживать события, которые ты сам считаешь счастьем. Если твои представления о счастье изменятся, то ты сам себя перезамкнешь на то, что ты будешь считать счастьем в тот момент. Если ты не выдержишь испытания, то шарик добавится к тем, что лежат на левой чаше весов. В этом случае мы замкнем тебя в другую сторону.
Твоя психика сама будет подбрасывать тебе все самое страшное и мерзостное, что ты можешь для себя представить. И опять же, если твои представления о самом страшном для тебя изменятся, то ты сам себя перезамкнешь и снова будешь мучаться от своих фобий.
– Какое испытание?
– Сейчас решим, - и они исчезли, просто растворились в воздухе.
Игорь потер глаза, но девушки не появились. Может их и не было? Нет были, весы вон до сих пор стоят, где и стояли. У Игоря зачесались руки. А что если переложить шарик с одной чаши весов на другую пока никого нет? Соблазн был велик, но тут же в голове родился другой вопрос. А если в этом и есть испытание?
Тогда он переложит шарик, обманет этих девушек и будет вечно мучаться. Это еще если обманет, а то может ему и не поверят. Игорь обошел весы кругом. Переложить, или не перекладывать? Вот это вопрос, посложнее чем гамлетовский.
Он сделал еще один круг вокруг весов и уперся в материализовавшихся из ничего девушек.
– Мы придумали.
– Значит испытания еще не было?
– Игорь посмотрел на девушек, на весы, но шарика так и не появилось.
– Мы отправим тебя назад, - как бы не слыша его продолжила блондинка. и дадим тебе возможность исправить один из твоих грехов или грешков.
– Какой?
– Увидишь, - улыбнулась рыжая.
Улыбнулась как-то хищно, наверное именно она придумала, какой грешок должен будет исправить Игорь.
– У тебя будет возможность исправить ситуацию, - продолжала блондинка.
– кроме того, у тебя будет знание - память обо всем, что случилось с тобой до сегодняшнего дня и здесь сегодня. А теперь прощай, больше мы с тобой не увидимся. Сразу после того, как ты совершишь самый главный поступок в своей жизни, в зависимости от результата, мы замкнем тебя в ту или в другую сторону.
Если у тебя есть какие-нибудь вопросы или пожелания, говори сейчас.
– Здесь, что, какой-то подвох?