Испытание
Шрифт:
Таких ног Амелин не видел последние двадцать лет, а такого сочетания, когда и ноги хороши, и мордашка — прелесть, вообще припомнить не мог.
«Молодая, глупая и наглая», — сразу же поставил он диагноз девице. Хорошо бы начала клянчить вакансию или какие-нибудь пожертвования. Уж он бы сумел воспользоваться ее нуждой. По полной программе. Прямо здесь и сейчас. Ах, какая цыпочка…
Посетительница тем временем удобно уселась в кресле и закинула ногу на ногу.
— Можно курить, — спросила она, уже чиркнув зажигалкой.
«Очень наглая. Если она из благотворительного общества, то не ошибусь, предположив, что это не что иное, как профсоюз ночных бабочек», — подумал Амелин, "но отвечать не стал: пусть понервничает.
Но девица нисколько не смущалась его молчанием, а лишь выпускала колечки дыма в потолок. И так ловко у этой бестии получалось все это: демонстрировать свои ноги, голый живот и абсолютную уверенность в себе, что Амелин не выдержал, улыбнулся ей.
— С чем пожаловали? — спросил он вальяжно, тоже доставая сигарету.
— А вы разве не знаете? — спросила она, серьезно удивившись. — Мне сказали — поймете. — Девица насторожилась и перестала пускать кольца. — Я ведь не ошиблась? Вы — Амелин Вячеслав Анатольевич?
— Да, — протянул он, лихорадочно соображая, кто же мог подослать ему такую штучку.
«Витек, что ли? — быстро соображал он. — Да нет, зачем ему. Он делиться не любит. Димка совсем отпадает — он брат Зинки, шутить с такими вещами не станет…»
— Мне сказали, вы скоро женитесь, — подсказала девица. — Так?
— Ну…
— Вам друзья собираются мальчишник устроить…
— А! — протянул Амелин. — Так вы…
— Ну из торта выпрыгивать не обещаю, — Ухмыльнулась девица. — Однако скрасить ваш маленький сабантуй, пожалуй, смогу.
— Вы…
Амелин снова улыбнулся и спросил девицу по-свойски — чего церемониться, раз она из этих:
— Выпьешь?
— Смотря что, — обворожительно улыбнулась она в ответ. — Количеству предпочитаю качество.
«Из дорогих, наверно», — решил Амелин.
— «Рене Мартин» подойдет? — ехидно спросил он.
— Настоящий? — она кокетливо наклонила голову.
Амелин вздохнул, всем своим видом показывая, что вопрос неуместен и разлил коньяк. Поскольку девица вставать с кресла не собиралась, ему пришлось выйти из-за стола и подать ей рюмку.
Она потянулась за ней тонкими пальчиками и выпила, глядя Амелину в глаза. Вторая рюмка — это уже перебор, на случай, если остановит гаишник, но ведь он всегда может вызвать такси. А раз он вызовет такси, то, пожалуй, может задержаться с этой кошечкой на полчасика и обсудить, не стоит ли им перенести мальчишник на сегодня, чтобы не обременять себя долгим ожиданием.
Он чувствовал легкое опьянение и сладкую свободу. Неужели все это закончится через три недели, когда Зинка въедет в его дом? Обеды — это конечно прекрасно, но ведь на свете есть и другие радости. Амелин погладил девушку по ноге в шелковистом чулке и внутренне замер: что будет? У него никогда не было таких женщин: страшно молодых и как с картинки. Он никогда и не надеялся, что они у него будут. И вот на тебе, на старости лет… Хотя. Какие там годы.
Рядом с ней он чувствовал себя мальчишкой.
С той лишь разницей, что мальчишкой он никогда бы не решился даже посмотреть в сторону такой цыпочки.
— Ты.., из агентства какого-то, что ли? — спросил он ласково. — Давай еще по одной?
— Давай. А почему ты спросил про агентство?
Он ухмыльнулся:
— Адресок оставь, навещу как-нибудь.
Она расхохоталась:
— Разоришься.
Амелин с недоумением оглядел свой кабинет и костюм: неужели он производит впечатление человека некредитоспособного? Нужно подумать об этом на досуге, обсудить с имиджмейкером.
Но сейчас хочется поскорее заняться с барышней делом. Черт с ним, с мальчишником. Пусть представит, что из торта уже сиганула, и отработает свои денежки прямо сейчас. Он плотоядно покосился на кожаный диван и, представив, как по нему заскользят ее чулочки, зажмурился.
— Так ты из самых дорогих? — Он присел рядом с ней на стул и уже не отрывал ладони от ее ноги.
— Я — эксклюзив, разве не заметно? — Девица взлохматила его редкие волосы, и он окончательно потерял голову.
Такого мощного призыва собственной плоти он не слышал со времен подросткового периода, когда впервые ему на глаза попали порнографические картинки.
— Может быть, мы не станем ждать п-праздника, — запинаясь от волнения, произнес он. — Может, организуем праздник прямо сегодня? Сейчас!
Девушка посмотрела на него задумчиво.
— Хотите проглотить десерт в один присест? — спросила она сощурившись. — Нет, конечно, можете навалиться на меня прямо здесь, сделать свое дело в три минуты и всю оставшуюся жизнь потом жалеть, что так поторопились.
У меня своя программа…
— Хочу программу, — прохрипел Амелин. — Сейчас.
— Хорошо. — Девушка резко поднялась. — Тогда мне потребуется шампанское, взбитые сливки и шоколадная паста. К тому же я страшно голодна. Может быть, мы сначала посетим какой-нибудь уютный ресторанчик? Здесь на углу, кажется, есть что-то приличное. Если вы располагаете временем, конечно.
Амелин позвонил шоферу и велел привезти ящик шампанского и все перечисленное девушкой.
— Вы любите детей? — неожиданно спросила девушка, когда он ставил офис на сигнализацию.
— Обожаю. Но Бог миловал, у меня их нет…
«Как же, нет! Ах ты дрянь…» — остатки сомнений покинули Викторию, уступив место гневу. Этот негодяй получит по заслугам. Готов тратить бешеные деньги на девку, а собственному больному ребенку собирается выплачивать грошовые алименты. По улице они шли медленно. Виктории приходилось чуть ли не силой удерживать своего прыткого кавалера. Она незаметно взглядывала в стекла витрин, стараясь заметить, следят ли за ними. Будет обидно, если нет. Тогда придется все сделать самой… Но сможет ли она?