Чтение онлайн

Энергия в этих порталах — она дурно влияет на людей, она заставляет их делать нелогичные, необъяснимые вещи, либо меняет их генетическую структуру, что много хуже. Лишь он может противостоять ей, лишь он потомок богов может усмирить её, вернуть жизнь планете и спасти людей, оказавшихся здесь в ловушке. Одна беда, с ним была Эйлани, он не мог её нигде оставить, а таскать с собой было слишком опасно. Девушка может пострадать, тогда он точно этого себе никогда не простит. Он не мог доверять никому кроме себя. Дилемма, которая требовала решения, но решения не было.

— Ты отлично стреляешь, — сказал Егор, когда они вновь ехали на своём транспорте по новым координатам.

— Ты не очень-то был рад этому, — зло выпалила Эйлани.

— Я рад! Правда, рад. Но в тот момент я испугался за тебя. Пойми, я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я уже не маленькая, мне не нужна нянька! — ответила девушка.

— Эйлани, я понимаю, что ты считаешь себя взрослой и хочешь поступать так, как ты решишь. Но я повидал побольше твоего и если я говорю тебе что-то, то ты должна это исполнять.

– Ты мне не отец! — выкрикнула она. Затем, после небольшой паузы добавила. — Прости, я не хотела.

— Нет, всё правильно. Ты права. Я не Сулла и не имею права тебе приказывать. Но я дал ему обещание, что с тобой ничего не случиться, и я его сдержу.

— Тогда почему ты не оставил меня с Омелой в городе? — спросила девушка, стараясь разозлить его.

— Потому что, — перешёл на крик Егор. — Потому что, — уже более спокойным тоном сказал он, осознав, что кричит. — Я ей не доверяю. Я никому не доверяю, кроме себя и тебя. Понимаешь, с собой я не хочу тебя брать, но и оставить тоже нигде не могу. Замкнутый круг.

Егор вздохнул перевёл дыхание и продолжил:

— Мы ввязались в очень неприятное и опасное путешествие. Можешь считать, что мы на войне. Мы поступим следующим образом. Ты выполняешь любую мою команду, без споров, без обсуждений. Я говорю — ты делаешь. Это понятно? — сказал он строгим тоном и лицо его в этот момент было очень серьёзно, так что девушка не решилась ему противиться.

— Да, — тихо ответила девушка.

— Я говорю сидеть — ты сидишь. Я говорю лежать — ты лежишь. Я говорю не дышать — ты не делаешь ни единого глотка воздуха. Поняла?

— Поняла.

– Теперь ты солдат, а я твой командир, — закончил он свои наставления.

Они мчали по ночной пустыне, свет фар освещал несколько метров песка впереди. Егор не опасался, что их кто-то увидит, так как они въехали в мёртвые земли. Здесь даже воздух был другой, тяжёлый, затхлый — здесь никто не обитал.

Они мчались по этим мёртвым землям. Но далеко позади ввысь устремился яркий синий столп света, который пронзил ночное небо и пространство. И что было ещё более странным ночное небо начало постепенно меняться, от столпа разрасталась тёмная дымка застилающая собой привычное звёздное небо. Что-то начало меняться. Но Егор и Эйлани этого ещё не знали.

Солнечные батареи в машине разрядились за несколько часов до рассвета. Егор пытался понять, что за местность там, куда указывает карта. Данных было мало и кроме пустошей ничего больше не было видно. Скорее всего, данные были внесены заочно, и никто с уверенностью не мог бы сказать, что именно находится в той части планеты. Впрочем, как и обо всей планете. Никто уже многие десятилетия не путешествовал, не совершал длительных переходов по поверхности планеты. Отчасти из-за отсутствия транспорта, отчасти из-за страха перед опасностями, которые поджидали путников в бескрайней пустыне. Но главной причиной, наверное, было то, что никому это было ненужно. Люди города создали карту планеты по большей части из данных, которые были получены много лет назад. В те времена, когда ещё кэно была мать Омелы. С тех пор прошло много времени и данные не обновлялись. Оставалось надеяться, что те пустоши на самом деле пусты.

Егор изучал карту уже на протяжении нескольких часов и не заметил, как наступил рассвет. Солнце поднялось на востоке и первыми же лучами начало отдавать свою энергию замысловатому механизму солнечных батарей.

Это было странное утро, чувствовалось в нём что-то новое, необычное. На этой планете никогда ничего не менялось уже несколько десятилетий, а то и больше, поэтому каждый день был похож на предыдущий — ни изменений в погоде, ни дождя, ни бури. Всё как всегда днём неумолимо палящее солнце, ночью холодные мрачные звёзды усыпавшие небосвод. Своего рода настоящий ад для каждого кто здесь находился.

Говорят ад это или вечное пламя или жуткий холод и если человек попадает в него, то его, либо, жарят на раскалённой сковороде, либо замораживают заживо. Живым, конечно, это не узнать, но почему-то именно такие представления об этом месте. Но здесь, на этой безжизненной планете слово «ад» приобрело новую суть — это безысходность, это отсутствие всякой надежды, это однообразное и бессмысленное существование. Человек проживает день за днём, не имея даже маленькой надежды на лучшее будущее, на лучшую участь. Сотни, тысячи жизней потрачены зря, появились и ушли, не имея никакого смысла. Вот настоящий ад.

Такие мысли посетили Егора, когда пребывание на этой планете приблизилось к году. Сейчас, этим утром он почему-то опять вспомнил о своих прошлых размышлениях. Егор сам не знал, почему он об этом вспомнил. Иногда так бывает, что мысль, давно ушедшая вновь возвращается из глубин памяти и словно заевшая пластинка снова и снова прокручивается в голове.

Егор отбросил эти мысли и снова попытался сосредоточиться на карте. За эти несколько часов он так устал, что даже сам не понял, как начал отключаться. Веки его отяжелели и он уже почти уснул, когда Эйлани тряхнула его за плечо.

— Ты устал! — заботливо сказала она. — Ляг отдохни, я покараулю.

— Спасибо!

Егор отправился к машине и достал свой спальный мешок. Через минуту он спал крепким сном. Поэтому он не почувствовал новые веяния утра. Спал он крепко, но недолго. Эйлани разбудила Егора через два часа. Благо спальные мешки были оборудованы установкой Кариуса, поэтому ему показалось, что он проспал все семь часов.

Девушка была испугана и взволнована, она заикалась и пыталась произнести, но слова у неё не получались, лишь какие-то непонятные звуки, которые доносились из её рта.