Чтение онлайн

Я вышла замуж за человека, который был рождён руководить и учить тех, кто был готов адаптироваться и учиться у него опыту, и не могла бы любить его больше, даже если бы попыталась. Он был всем, что мне нужно, и всем, что было хорошего в этом мире. Мысль о том, что он отправится на битву без меня, обездвиживала и пугала, хотя я знала, что Райдеру хватит сил сделать это самостоятельно.

— Дерьмо, — огрызнулась Сиара в отчаянии, глядя на Реми и Блейна среди элитных войск Орды, размещённых вокруг Райдера.

— Воистину дерьмо. — Я оглядела шеренгу женщин и воинов, которые стояли рядом со мной на стене, и каждая желала, чтобы мы могли последовать за нашей семьёй в битву. — Они вернутся к нам, все.

Лена внимательно посмотрела на Лукьяна, как будто она не была уверена, что хочет его возвращения. Я откашлялась, чтобы привлечь её внимание. Она перевела на меня взгляд голубых глаз, изучая.

— Ты в порядке? — спросила я тихо, надеясь, что меня не подслушают.

— Всё прекрасно, — тихо ответила она, и всё же не убедительно. — Ты когда-нибудь узнавала что-то настолько ужасное и неправильное, что не была уверен, правда это или очередная ложь?

— Да. — Я тихо рассмеялась, хоть и чувствовала неловкость Лены так же ясно, как свою. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и сила скользнула по Орде, когда все больше людей оседлали лошадей. — Но ведь вы с Лукьяном хорошие друзья, правда?

— Нет, но у нас сейчас очень строгая политика не трогать эту тему. В некотором роде перемирие, пока мы вам нужны. После я уже не знаю, что будет. Знаю лишь, что жажду Лукьяна, и, что люблю его.

— Значит, не планируешь его смерть, пока он здесь? — Я ухмыльнулась и сморщилась, когда она пожала плечами. Затем я перевела взгляд на море войск в поисках Лукьяна, обнаружив, что он изучает Лену с выражением тоски. Он выгнул брови, словно слышал, как мы шепчемся о нём под звуки военных барабанов.

— Не думаю, что что-то может убить Лукьяна, но чертовски уверена, что не стану возражать, если из этого хера выбьют немного дерьма. — Лена снова пожала плечами, и я заметила, как губы Лукьяна изогнулись в улыбке.

— Тогда ладно.

Сиара изучала Блейна, пока драконы расходились от Райдера, занимая позицию перед строем воинов. Другие, как Реми, уже были в облике дракона. Я подняла взгляд, обнаружив, что драконы высоко порхают над Ордой, когда последние мужчины садился на коней. Казалось, что горы, окружающие нас шевелились от количества войск, насчитывающих сорок тысяч человек, и каждая каста отправляла своих самых сильных бойцов на передовую.

На крепости подняли флаг, сигнализируя, что король покинул её. Я медленно выдохнула, когда Фира, в драконьем обличье, приземлилась на недавно добавленные площадки, которые торчали над внутренним двором. Они достаточно широкие и крепкие, чтобы драконы могли приземлиться, не боясь упасть. Другая женщина-дракон приземлилась с другой стороны от нас, вскинув покрытую чешуёй голову и издав леденящий кровь визг, который эхом разнёсся по горам. Люди внизу смотрели на мифических зверей, которых всего несколько месяцев назад считали вымершими.

Райдер поднял темноволосую голову и посмотрел на меня с раскаянием, будто прямо сейчас сожалел о своём выборе, сказав остаться на стене. Он не мог выказать привязанности перед Ордой, которая окружала его со всех сторон.

Элитная стража последней садилась на коней. Все были одеты в чёрные плащи и тяжёлые доспехи, которые могли сливаться с местностью при необходимости. На Райдере были те же обсидиановые доспехи, что и на мне, когда он преследовал меня во время Дикой охоты. Он притворялся Тёмным принцем, хотя, на самом деле, был тем королём, которого чествовала охота. Толстые кожаные ремни, усыпанные драгоценными камнями из оникса в тусклом серебре, пересекали грудь. И в этих ножнах было множество зловещего вида клинков, которые Райдер использовал, когда без особых усилий убивал добычу.

Конь Райдера повернул голову и уставился на меня кроваво-красными глазами. Я улыбнулась, кивнув ему, прежде чем снова посмотреть на всадника. Гончие и люди окружили коня, защищая короля, хотя он был в доспехах. Райдер крикнул, перекрывая шум армии, что скоро они отправятся в долину. Я просеялась без раздумий, встав перед его боевым конём, подняла руки, чтобы погладить шелковистую гриву вдоль шеи. Остановив их продвижение, я посмотрела в золотистые глаза, взгляд которых был прикован ко мне, пока мужчины накрывали нас защитным барьером.

Я открыла рот, чтобы сказать, как сильно я его люблю, но не смогла. Затем перевела взгляд на красные плащи всадников драконов, после на переливающиеся плащи Светлых Фейри, посланные сюда Эбигейл, королевой Светлого Королевства.

Я медленно вернула взгляд к Райдеру, демонстрируя всё, что хотела сказать, но не могла передать словами. Он внимательно, но молча изучал меня, а конь топал по земле и фыркал. Затем Райдер произнёс у меня в голове:

"Ты должна была оставаться на стене, женщина. Мы не прощаемся, помнишь?"

"Я люблю тебя, так сильно люблю тебя, Райдер", — ментально проговорила я в ответ, прежде чем громко произнести: — Убей всех грёбаных магов, мой король. Принеси мне их черепа, и мы разопьём из них вино за твою победу. Мне нужны новые рога для питья, и тела будут висеть здесь, чтобы напомнить нашим врагам, как Орда реагирует на угрозы. — Я сглотнула, заметив, как он изогнул губы в злой улыбке, от которой я растаяла.

— Слышала свою кровожадную королеву, Орда? Ей нужны черепа наших врагов, из которых мы выпьем за нашу победу! — крикнул Райдер, и Орда вокруг разразилась радостными криками.

Он наклонился, подтягивая меня к лошади, прежде чем коснуться моих губ своими. Это первое и единственное проявление любви, которое он позволил увидеть Орде, кроме того дня, когда мы поженились. Райдера схватил меня за волосы, поворачивая голову так, чтобы завладеть ртом в голодном поцелуе. Моя сила пронеслась через Райдера, а затем разнеслась по окружающим мужчинам, которые внимательно смотрели на нас, пока крики удивления и гордости от выбора их королём пары не разнеслись эхом. Райдер не прекращал целовать меня, пока я не начала задыхаться, и вожделение пронзило нас обоих, пробуждая желание найти уединение в нашей комнате.