Чтение онлайн

Джеми сразу понял, что ему придется толкать злополучный фургон. Рис и Томас — черт бы их побрал! — уехали вперед с «драконовым фургоном», а оставшимся Тоду и кучеру одним не справиться.

Джеми так внимательно изучал колесо фургона, что не услышал голоса Тода, пока тот не крикнул ему в самое ухо:

— Камни! Кладите камни под колеса. И ветки деревьев. Все что можно.

Джеми кивнул. Естественно. Его голова так забита личными проблемами, что он забывает о простейших вещах. Кучер Джордж сел на козлы, чтобы править напуганными молнией лошадьми, а Джеми и Тод отправились на поиски того, что можно было бы подложить под правое заднее колесо фургона.

— Можешь толкать? — спросил Джеми у Тода, когда все было готово.

Тод кивнул. Вода заливала его лицо и ручьем стекала по носу и по глубоким шрамам. Увидев, что калека уперся изуродованными ногами в чавкающую грязь, Джеми приказал кучеру трогать лошадей и налег спиной на колесо.

— Готов? — крикнул он Тоду.

Заслышав щелканье кнута, они принялись толкать тяжелый фургон. Несмотря на то что они все время скользили по грязи, фургон, как заметил Джеми, немного сдвинулся.

— Еще! — заорал он. — Налегай! Еще давай! Когда оставалось, преодолеть несколько дюймов до твердой почвы, когда всего две минуты отделяли их от отдыха, на Джеми обрушились сто фунтов [1] женской плоти, и он упал навзничь в грязь.

— Ему нельзя! Ему нельзя! — вопила Эксия, молотя Джеми кулачками по лицу и по груди.

Он поднял руки, чтобы защититься от града ударов, а грязь под ним предательски чавкала, подобно огромному чудовищу, грозящему поглотить его. Ему на помощь пришел Рис: он схватил девушку за талию и поднял ее, словно мешок муки.

Джеми был так потрясен случившимся, что ему пришлось взяться за колесо фургона, чтобы встать.

— Что с ней? — возмутился он, вытирая грязь с лица. Рис, продолжавший удерживать вырывающуюся Эксию, пожал плечами.

— Отпусти меня! Отпусти меня! — во всю силу своих легких кричала девушка, лягая и царапая несчастного Риса.

Джеми уже успел приготовиться к очередной атаке Эксии, поэтому подал знак Рису отпустить ее.

Но она, перекинув юбки через руку, бросилась к Тоду, который стоял, прислонившись к задней стенке фургона. Его глаза были закрыты, и он никак не реагировал на прикосновение Эксии, вытиравшей его изуродованное лицо.

— Смотри, что ты натворил! — налетела она на Джеми. — Да сгоришь ты в аду! — Она повернулась к Рису. — Помоги мне. Нужно положить его в фургон.

Джеми двинулся вслед за Рисом, но Эксия преградила ему дорогу и бросила на него такой уничтожающий взгляд, что он вынужден был повернуть назад.

«Они любовники, — заключил он. — Поэтому она так защищает его. Поэтому она не хочет видеть рядом с собой других мужчин. Эти двое — любовники!»

Гнев придал Джеми сил и, едва Рис выбрался из фургона, он вновь налег на колесо. Казалось, он обрел мощь Геркулеса, потому что продолжал толкать фургон, когда тот уже катился по твердой почве. Даже Рис, положивший руку ему на плечо, не остановил его. Пот катил с него градом, смешиваясь с дождем и грязью. Рису пришлось буквально отдирать его от колеса. Но вместо благодарности он наградил друга таким взглядом, что тот молча отступил, сел на свою лошадь и поскакал к «драконову фургону».

Слишком злой, чтобы говорить, слишком взбешенный, чтобы объяснить самому себе причину своего гнева, Джеми вскочил в седло и ехал рядом со злополучным фургоном до тех пор, пока они не достигли дома Лэклана. Едва он миновал ворота, как оказался в медвежьих объятиях хозяина.

— Джеми, дружище! — воскликнул Лэклан Тивершем, похлопывая ручищей по широким плечам Монтгомери.

Лэклан оказался огромным мужчиной с копной рыжих волос и мохнатыми бровями. Джеми знал, что одним своим присутствием этот человек способен вселять ужас в противника на поле брани и вызывать страх в сердце любого мужчины.

Однако женщины почему-то никогда не боялись Лэклана, несмотря на его пугающую внешность и необузданность. Однажды кто-то из дам сказал Джеми: «Разве можно бояться человека с такими губами?»

— Ну-ка посмотрим, кто у нас там! — усмехнулся Лэклан и принялся счищать грязь с лица друга.

Но у Джеми не было настроения шутить. Он сердито отбросил руку Лэклана и вернулся к фургонам.

— Займитесь ими! — крикнул он кучерам. — А ты, парень, позаботься о лошадях. Ты очень пожалеешь, если я увижу, что с ними плохо обращались.

Лэклан, стоявший на дожде и напоминавший древнего скандинавского бога, с изумлением таращился на Монтгомери. Он знал Джеми с детства и всегда считал его самым добродушным человеком на свете. Ни разу в жизни он не видел, чтобы Джеми был с кем-нибудь груб.

Спрыгнув на землю, Томас вытер мокрое лицо и кивнул в сторону раскрашенного фургона, из которого в тот момент выбиралась Франческа. Лэклан успел увидеть, как она красива, прежде чем над ней натянули вощеную ткань, чтобы уберечь от дождя. Повернувшись к Томасу, он вопросительно вздернул брови, будто спрашивая, не она ли причина тому, что в Джеми произошла столь разительная перемена.

Томас, знавший Лэклана в течение многих лет, наклонился к нему и сказал:

— Две женщины.

Поняв, что единственная проблема его друга — женщины, Лэклан закинул голову и расхохотался: он даже помыслить не мог, что у Джеми — с его-то внешностью! — могут возникнуть сложности подобного рода.

— Ад и пламя! — заорал Джеми, заглянув в фургон и увидев, что Эксии и ее… ее любовника — он едва не сплюнул в сердцах при мысли об этом — там нет. — Где они? — набросился он на конюха, выпрягавшего лошадей, чтобы увести их в укрытие. Естественно, юноша не знал, о ком говорит это разъяренное чудовище, покрытое коркой грязи, и постарался убраться от него подальше. — А ты видел их? — обратился Джеми к Лэклану. — Девушку и мужчину, невысокого и… — Ну как описать Тода?

По его выражению лица он понял, что Тивершем тоже ничего не понимает.

«Тод не хочет, чтобы его видели», — вдруг осенило Джеми, и он, прекрасно знакомый с расположением надворных построек в поместье, сразу догадался, где тот может быть.

— Займись ими, — приказал он Рису, мотнув головой в сторону фургонов, выхватил у конюха фонарь и побежал к конюшне.

Если кто-то хочет спрятаться, то только там! Трудно представить, что Тод решится пройти в хорошо освещенный Большой зал замка.