Испытание адом
Шрифт:
– Есть, мэм, – ответил Гейне, испытывая огромное облегчение оттого, что передал информацию – а вместе с нею и ответственность – старшему по званию. Теперь ему оставалось лишь продолжать отслеживать поступление новых данных… и надеяться каким-то чудом остаться в живых.
* * *
– Ну, если до сих пор их сенсоры нас и не видели, то теперь уж точно засекли, – сказала гражданка вице-адмирал Элен Шалю своему народному комиссару, когда на флагманском мониторе стали возникать вспышки, обозначавшие импеллеры манти. Приглядевшись к ним, она нахмурилась и потерла бровь.
– Вас что-то беспокоит, гражданка адмирал? – спросил гражданин комиссар Рэндал.
– Маловато импеллерных сигнатур, – ответила она, пожав плечами, и обернулась к своему операционисту. – Оскар, на какие силы мы должны были натолкнуться здесь по прогнозам штаба?
– Аналитики обещали нам встречу с шестью-восемью кораблями стены и дюжиной линейных крейсеров, гражданка адмирал, – немедленно доложил коммандер Оскар Левитт. По его тону она поняла: ответ для протокола. Коммандер вовсе не считает, что эта информация не отложилась в голове его адмирала. Снова переведя взгляд на Рэндала, Шалю указала подбородком на монитор.
– В любом случае – хотя мы находимся еще слишком далеко, чтобы судить с уверенностью, – эскадрой кораблей стены там и не пахнет. И, гражданин комиссар, я сильно сомневаюсь в том, что нас встретит помянутая дюжина линейных крейсеров. Сдается мне, кораблей стены у них здесь три или четыре, с небольшим прикрытием из тяжелых крейсеров.
– А не держат ли они остальные тактические единицы в засаде? – спросил, пытаясь скрыть беспокойство, Рэндал.
Шалю тонко улыбнулась. Такая мысль приходила в голову и ей: подобные коварные трюки как раз в духе трусливых ублюдков манти.
– Не знаю, сэр, – откровенно призналась она. – Возможности такой исключить нельзя. С другой стороны, граждане адмирал Жискар и лейтенант Тадеуш предупреждали, что многие имеющиеся у нас данные безнадежно устарели. Наши разведчики не заходили в систему очень давно. Мне лично кажется, что манти просто отправили часть супердредноутов на ремонт и переоснащение. По данным разведки, они массово переоборудуют корабли стены.
Рэндал хмыкнул. Некоторое время он молча, скрестив руки на груди, смотрел на монитор, а потом спросил:
– Можете сказать, что они будут делать?
– В настоящий момент они мечутся как безголовые цыплята, – с холодной усмешкой ответила Шалю. – Даже если они и скрыли какие-то силы, их все равно недостаточно, чтобы остановить нас – тем более, на столь дальней дистанции. Однако внутренний голос подсказывает мне, что у них есть только то, что мы видим, и сейчас они отчаянно пытаются придумать, как с толком это использовать. Ну, а что они смогут предпринять… – Она пожала плечами. – У нас на буксире подвески, не говоря уж о решительном превосходстве в численности и тоннаже. Вдобавок мы застали их врасплох. Полагаю, они могут только убежать… или умереть. И откровенно говоря, – улыбка ее сделалась еще холоднее, но в глазах зажегся хищный огонь, – мне все равно, что именно они предпочтут.
* * *
– Мне нужны альтернативные варианты! – рявкнул Красный контр-адмирал Элвис Сантино.
«В таком случае, – язвительно подумала Андреа Ярувальская, – тебе стоило оторвать свою толстую задницу от кресла и потратить хотя бы несколько часов, чтобы заранее обдумать возможность возникновения такой ситуации».
Сантино сменил вице-адмирала Хеннеси два с половиной месяца назад, когда пикет сократили до нынешних размеров, и на Ярувальскую новый флагман благоприятного впечатления не произвел. Он похвалялся тем, что, приняв флагманский корабль Хеннеси, не заменил в штате ни единого человека. Подумайте, какое великодушие! Это ли не доказательство доверия к офицерам? Ведь в противном случае он расставил бы по всем постам своих людей, разве не так?
Ярувальскую, однако, его трескотня не убеждала. Она подозревала, что Сантино, несмотря на престижность должности командующего силами обороны системы, спровадили сюда потому, что Звездному Королевству эта система нужна была, как решетчатая дверь в воздушном шлюзе, и Сантино не стал перетасовывать персонал просто потому, что не видел в этом никакого смысла. Ему было наплевать на боеготовность базы, о возможности нападения на которую он даже не задумывался. С того момента, как он принял командование, в системе не было проведено ни одного – даже виртуального – учения!
Разумеется, свои мысли Андреа оставила при себе, однако она знала, что их разделяют многие офицеры.
– Сэр, – произнесла Ярувальская самым рассудительным тоном, – если допустить, что данные Сенсора-один точны – а оснований сомневаться в их точности у нас нет, – альтернативы у нас нет. У противника как минимум двенадцать супердредноутов и восемь дредноутов, а у нас всего три корабля стены. У них двенадцать линкоров и четыре линейных крейсера против наших пяти… – Андреа едва заметно повела плечами. – Для того чтобы их остановить, нашей огневой мощи явно недостаточно. На мой взгляд, самым разумным решением было бы распорядиться о немедленной эвакуации технического персонала и убраться отсюда.
– Неприемлемо! – отрезал Сантино. – Я не Франциска Иржин, чтобы сдать проклятым хевам вверенную мне систему без боя.
– Прошу прощения, сэр, – сказала Ярувальская, – мы не можем сражаться с ними лицом к лицу, и они это прекрасно знают. Неприятель вынырнул из гиперпространства одиннадцать с половиной минут назад и сейчас находится на расстоянии около девяти с половиной световых минут при скорости сорок пять тысяч километров в секунду. Это значит, что через сто семнадцать минут они совершат разворот, а через двести пятьдесят девять минут достигнут базы. Чуть больше четырех часов, адмирал. У эвакуационных кораблей очень мало времени на подготовку к отлету.
– Черт побери, такое впечатление, что я разговариваю не с хладнокровным боевым офицером, а с паршивым штафиркой! Неужели вам не стыдно выказывать трусость перед лицом врага? – взревел Сантино.
Глаза Ярувальской полыхнули такой яростью, что сидевшая поблизости сотрудница сжалась в комок.
– Ни одна статья Военного кодекса не обязывает меня выслушивать оскорбления, адмирал Сантино, – произнесла она, роняя каждое слово как осколок льда. – Мой долг заключается в объективной оценке оперативной ситуации. Именно это я и делаю. Неприятель – без учета кораблей поддержки – имеет перед нами шестикратное превосходство по тоннажу. Их ста сорока семи миллионам тонн мы можем противопоставить только двадцать пять с небольшим.