Чтение онлайн

Не надо было идти на поводу у мамы и притаскивать Гая сюда, подумала она мрачно. Это только растравило их всех.

— Ну, как дела в блистательном киношном мире? — спросил Барт, когда вел их в гостиную.

— Не жалуюсь, все очень сносно. Справляемся.

В камине полыхал огонь. Гай сел на стул рядом и вытянул руки к пламени.

— А здесь все так же уютно, как раньше, — заметил он, оглядываясь. — Я смотрю, вы перевезли сюда пианино Беренис. — Его взгляд остановился на инструменте, стоявшем у самого окна. — Больше не играешь?

Он поглядел на Беренис, и она почувствовала, что сердце подпрыгнуло в груди. Пианино было его подарком на свадьбу, и когда-то торжественно стояло в их собственном доме.

— Для него не хватило места в моей новой квартире, — сказала она с неловкостью, пожалев, что когда-то поддалась сентиментальности и не избавилась от инструмента.

— Беренис играет для нас, когда приезжает, правда, солнышко? — сказал нежно отец. — Слушать ее — одно удовольствие.

— Ты преувеличиваешь мои успехи, папа, — сказала Беренис с улыбкой.

— Нет, твой отец прав. У тебя просто талант. Мне тоже нравится слушать тебя. — Мягкий, хрипловатый голос бывшего мужа даже заставил женщину вздрогнуть от навалившихся воспоминаний: они, молодожены, влюбленные друг в друга по уши, обнимаются у этого самого пианино.

Только мы не любили друг друга по-настоящему, напомнила она себе строго. Это была иллюзия.

— Беренис сказала мне, что ты все еще держишь лодку? — Гай переключил свое внимание на ее отца.

— Да, только мой «Мореход» не очень-то оправдывает свое имя в последнее время. Над ним надо поработать, а у меня и силы уже не те. — Барт сел напротив него. — Может быть, когда все уладится и погода улучшится, я еще поработаю.

— Если я могу помочь… — задумчиво произнес Гай. — Мне всегда нравилось с ней возиться.

— Я помню, — сказал, кивнув, отец. — Мы отлично проводили время, возясь с этой лодкой, ты и я.

Господи, что же это такое! — думала Беренис угрюмо. — Не поддавайся так просто, папа! Может быть, Гаю когда-то и нравилось возиться с лодкой, но тогда он не был знаменитостью.

Джуди проскользнула мимо нее и положила морду Гаю на колени. Беренис внутренне застонала. Разве собаки не славятся своим чутьем?

— И ты, Джуди, туда же… — пробормотала она.

— Что ты сказала? — Луиза озадаченно посмотрела на дочь.

— Ничего. Просто из кухни так чудесно пахнет, что голова немного кружится, — сказала нарочито бодро Беренис. А потом решила, что надо сразу расставить все по своим местам. — Мама, папа, послушайте! Я не знаю, что вы прочитали в газетах… — Она сделала паузу. — Но мы с Гаем хотим вам сказать, что в этих слухах о том, что мы снова вместе, нет ни слова правды. Ни слова. — Она поглядела на бывшего мужа. — Правда, Гай?

Тот пожал плечами.

— Да газеты вообще часто лгут. Например, я недавно прочел в одной, что тебе тридцать один год, Беренис. Ничего себе, да? Ведь мы все прекрасно знаем, что тебе двадцать семь.

Беренис увидела, что мама явно собиралась сказать, что это правда, но затем передумала. Видимо, решила, что в данной ситуации лучше промолчать.

А глаза Гая лучились весельем.

Он прекрасно знает, сколько мне лет, подумала она с раздражением.

— Оставь в покое мой возраст, — попросила Беренис. — Пожалуйста, подтверди родителям, что газеты врут и мы просто работаем вместе. Так? А то им могло показаться что-то другое.

— Да, мы снова работаем вместе, — покорно согласился Гай и тут же поменял тему: — Знаете, а Беренис права — пахнет восхитительно. Неужели ты испекла что-то вкусненькое, Луиза?

— Да! Твой любимый яблочный пирог! — Сказав это, довольная Луиза направилась в кухню.

Беренис поспешила за ней следом. Она хотела продемонстрировать, что ей рядом с Гаем нечего делать, но когда мать сноровисто открыла духовку, она вдруг подумала об отце.

— Ты говорила, что отцу стало лучше. Но, кажется, он еще сильнее похудел.

— Аппетит у него в последнее время плохой. Но я думаю, это дело временное — нелегко осознавать, что пришло время болезней. Ты помнишь, какой он всегда был подвижный. Он же ненавидит сидеть на месте — всегда что-то пытается делать. Какой из него больной! Сложный пациент, как говорит врач.

— Могу себе представить. — Беренис кивнула. — Если бы я не была так завязана с этим фильмом, я бы приехала, помогла…

— Да что ты! Я отлично справляюсь. Врачи говорят, что пока он принимает лекарства, с ним все будет хорошо. — Луиза выложила на блюдо пирог, и запах яблок и корицы окутал Беренис. Она просто купалась в любимых с детства запахах. — То, что ты сегодня привезла Гая, его очень взбодрило. Ты знаешь, я давно уже не видала, чтобы он так светился от радости.

Беренис нахмурилась.

— Но я не хочу, чтобы он ошибался в отношении нас с Гаем. Я же сказала: между нами ничего нет.

— Ну, видно будет. — Мать улыбнулась. — Как ты думаешь, Гаю понравится мой клюквенный напиток?

Беренис в полном отчаянии уставилась на мать. Почему она отказывается ее слушать и понимать?!

— Гай стал другим, мам. Он изменился. Это не тот человек, за кого я выходила замуж. Ничего нельзя вернуть, понимаешь?

— Не так уж я изменился. — Шутовской голос бывшего мужа, возникшего в дверях, заставил их обеих вздрогнуть. — И у меня все те же пристрастия. И уж конечно, я по-прежнему люблю фирменный клюквенный напиток Луизы.

Сердце Беренис заныло, когда она увидела, как нежно посмотрела мать на Гая. Зачем он это все делает?

— Я все еще храню его в гараже. Гай, сделай одолжение, принеси пару бутылочек, — сказала ее мать счастливо.

— Конечно, сейчас принесу.

Беренис посмотрела, как Гай вышел через заднюю дверь и, после секундного колебания, последовала за ним.

Мелкий дождь сначала чувствительно забарабанил по голой коже, а потом вдруг припустил. Его плотная стена затуманила весь вид перед глазами, когда Беренис бежала по мокрой скользкой траве к гаражу.