Чтение онлайн

– Это если они не согласятся, - хмыкнул собеседник, сам не веря в свои слова.

Исповедник изумлённо посмотрел на друга.

– Артур?! Полмиллиона гиней на призрачный проект? Зависящий от одного единственного человека? Пусть и самого Жнеца, но кто у нас знает, что он и Рэджинальд это одна и та же личность?

– Ну да, о чём это я, - тут же согласился глава тайной полиции, с доводами исповедника, в Империи старательным образом не выпячивали фигуру юного исповедника, чтобы преподносить все успехи на фронтах, заслугами военных, иначе возникли бы резонные вопросы, зачем им нужна армия, если её успешно заменяет всего лишь один единственный человек, - и лучшие проекты не получали подобного финансирования.

– Тогда так и сделаем, пока ты подаёшь прошения и обосновываешь необходимость для империи финансировать этот проект, я тем временем начну собирать необходимые бумаги для подачи на патент в цех. Хорошо, что имя Рэджинальда не будет там фигурировать на первой странице, я также постараюсь чтобы глубже никто не смотрел. Его отец уж очень активно наводит справки о нём последнее время, как бы очередную пакость не сделал.

– Тогда за мной разговор с Пэрри, думаю будет очень легко получить его согласие. Его старший сын делает всё, чтобы окончить свои дни на виселице и в очередной раз влип в неприятную историю. Даже намёка на мою помощь хватит, чтобы он дал и гораздо большую сумму.

– Как ты понимаешь, нам этого не нужно, тем более с возможными результатами от работы Рэджинальда, - исповедник прервал речь друга, - если согласиться - хорошо, меньше лишних людей будут об этом знать, если нет, оставшуюся сумму доложу я, пусть и придётся придержать ненадолго свои текущие расходы.

– Тогда за тобой патент и Рэджинальд, нужно будет и ему сообщить, сколько он вкладывает в общий проект, - усмехнулся глава полиции, - помимо работы.

– Ну тогда за успех нашего предприятия, - ремесленник достал из знакомого всем слугам шкафа графин и два стакана и символически налил небольшое количество виски, - за нас!

– За успех! – согласился сэр Артур и чокнулся стаканом, одним глотком выпив жидкость, которая сразу же согрела его пищевод и хотя ему ещё предстояли дела, он решил выпить ещё немного, на улице было чертовски холодно, а алкоголь прекрасно подходил, чтобы согреться.

***

Монтаж всей системы занял почти неделю, благо что и прибор к которому я подключался, а также протянутые по всей длине дирижабля серебренные провода, к которым присоединялись серебряные же крупноячеистые сети – всё было подготовлено и произведено не на фронте. Целых два месяца весь цех Дженни работал только на меня, отложив все остальные заказы, как признавалась она сама в письмах ко мне, дедушка до сих пор пребывал в шоке от заказа, даже не смотря на то, что сам выставил такую огромную цену за прибор, с нужными мне показателями и характеристиками.

Я бы очень удивлён, когда узнал, что мы сделаем этот проект на свои деньги, поскольку империя не спонсирует сомнительные инициативы, малоизвестных ремесленников. Самое странное в этой истории было то, что практически вся Республика знала обо мне больше, чем у меня дома. Мне показывали их газету, где мой портрет со статьёй о том, кто же такой настоящий Жнец, а также огромной суммой награды за информацию, которой нет в данной статье. Журналисты просто упивались в ней какой же я бесчеловечный и жестокий, убивающий десятками тысяч без разбора, по утрам при этом съедаю с десяток новорождённых детей, а вечером к моему столу подают исключительно девственниц. И если бы от девственниц я и сам бы не отказался, вовсе не для гастрономических забав, то остальное было явным бредом, ну кроме убийств конечно. Я прекрасно осознавал, за сколько смертей я был ответственен, но в своё время на мой вопрос об этом, своему подопечному генералу, я получил ответ, который успокаивал мою совесть всякий раз, когда приходилось убивать снова и снова. Он тогда без колебаний и раздумий с полной уверенностью в том, что говорит, сказал: «Убивают не солдаты или я, а император, который посылает нас на войну. Пусть его совесть терзается от этого, а не моя».

Прямо противоположная была ситуация у нас в Империи, где пресса словно воды в рот набрала, едва дело касалось Жнеца, о существовании которого конечно же знали многие от раненных, которые возвращались с фронтов и конечно же остановить этот поток слухов ни мог никто. Слухи настолько гипертрофировали мой портрет, часто описываемый людьми, которые и близко со мной не встречались, то не стоило особо беспокоиться, что на улицах родного Лондона я буду кем-то узнанным, это в Париж мне было лучше не соваться, так как моими портретами там пугали непослушных детей. Пресса, по заказу своего сената, чтобы оправдать бессилие их учёных и ремесленников справиться со мной, сделала их меня палача самого сатаны, так было легче всего объяснять всем вокруг, почему при моём появлении, наступление откладывалось на тот срок, пока меня не переводили куда-то ещё. Фраза - «Ну у нас же был Жнец», абсолютно всех устраивала, кроме меня. Кроме озвученных ранее проблем собственным окружением, сейчас меня стала донимать охрана. Тайная полиция, которая активно собирала информацию о происходящим в стане врага, знала о награде назначенной за меня, а также количестве спец отрядов республики, которым выдали задание на моё устранение и приняла меры. Теперь чтобы мне просто сходить в туалет, требовалось не менее двадцати солдат вооруженной охраны, причем часть их них была из элитного шестого отдела. Постоянная охрана да ещё и в огромной количестве, здорово осложнила мне жизнь, но деваться было некуда и так последнее покушение произошло всего неделю назад. Тогда три дирижабля противника прорвались через заградительный огонь и явно наведённые с земли, десять минут утюжили то место, где я жил ещё вчера. Их конечно сбили, но осадок у меня и у тайной полиции о том, что респы отлично знали место моего проживания, остался, опять были сделаны соответствующие выводы и в охрану добавили ремесленников, которые работали детекторами правды, опрашивая тех, с кем я соприкасался, что опять не добавило мне популярности, хоть в этот раз и не по моей вине.

***

– Сэр? – капитан дирижабля осторожно меня поприветствовал, впрочем, как и всегда с того момента, как его летательное средство поступило в моё распоряжение, а механики цеха Часовщиков его модернизировали под мои нужды. В середине гондолы, чтобы хоть как-то от центровать тяжеленое устройство: одновременно выполняющее роль распределителя энергии с мелкими стеклянными накопителям в узловых ячейках сети, а также концентратором, который мог потом забирать обратно энергию с них. Слышится запутано, но на самом деле никаких новшеств это устройство в механику не привнесло, всё те же стандартные принципы сбора, передачи и выделения энергии что и везде, с единственным исключением – всё было гигантских размеров. Две огромные серебряные сети с накопителями в узлах соединений разматывались под своей тяжестью при движении дирижабля, а так как толщина проволоки из которой плелась сеть была не большой, к тому же через равные промежутки находились небольшие водородные баллоны, то при движении дирижабля создавалась определённая парусность, которая позволяла сетям левитировать за движущимся кораблём. Главная трудность была создать макет всего этого, а также подобрать материалы, чтобы моя задумка осуществилась. К счастью у Дженни не возникло вопросов, зачем это нужно, она просто сделала со своими родными нужные расчёты и воплотила в устройстве мои требования.

– Взлетаем, - я кивнул ему в ответ и заторопился к своему месту оператора, как его назвали механики. Руки у меня тряслись, что в принципе было не удивительно, сейчас я собирался проверить в большом масштабе свою теорию и шансы на то, что всё пойдёт не так, как на тестовом макете, определённо были. Что если сети запутаются при размотке, что если моего запаса душ не хватит, чтобы осуществить первичное «засевание»? Что если мои «капли душ» не смогут нормально закрепиться или вообще не накроют большое количество людей? В общем огромное количество если и почему, за которые мне стоило переживать.

– Сейчас начнём набор высоты сэр, - в голосовой трубке переговорного устройства с кабиной, я услышал искажённый голос капитана.

– Не забудьте, на высоте фарлонга нужно начать вытравливать сеть, - на всякий случай напомнил я ему, но он и так прекрасно это знал, так как тренировки по травлению сети из гигантских барабанов проводились как на земле так и в небе.

– Да сэр, конечно.

Я посмотрел на альтиметр, который специально для оператора дублировал тот, что был в рубке управления. Дирижабль набирал высоту, после того как отчалил от мачты, так что стрелка прибора медленно, но верно стала ползти вправо по циферблату.

Пока аппарат не наберёт должную высоту, а также сеть не превратиться в огромные плывущие за ним ячеистые паруса, мне нечем было заняться, что конечно же усиливало волнение и нервозность.

Сначала гондола ощутимо вздрогнула, сзади раздался знакомый мне шум механизмов барабанов, на которых была намотана сеть, а только потом раздался голос капитана.

– Высота, начинаем разматывать сеть.

– Хорошо, - я прокричал в голосовую трубку, чтобы он понял, что я его услышал.

Через двадцать минут шум механизмов прекратился, а я трудом сдержал себя, чтобы не подняться с места и не пойти проверить, плывёт ли за нами сеть. За это отвечал специальный матрос, который не только запускал барабаны и следил за размоткой сети, но контролировал её положение относительно дирижабля. Конструкция барабанов была тоже не простой, поскольку требовалось аккуратно обращаться с водородными баллонами, которые обеспечивали сети дополнительную плавучесть в воздухе. Ведь чем выше поднимался дирижабль, тем более непредсказуемо вела себя гигантская сеть. И так мы не стали в свой первый боевой полёт подниматься выше одной мили, чтобы с одной стороны не попасть под огонь наземный мелкокалиберной артиллерии, но с другой, чтобы сеть вела себя более предсказуемо и управляемо.