ИСПОВЕДНИЦА
Шрифт:
«Откуда ты знаешь, как меня зовут?»
Улыбка стала немного шире - но не коварной, а мягкой, добросердечной. В ее взгляде тоже светилась мягкость, так что казалось, что она и помыслить не могла, чтобы причинить кому-либо вред. И все же это не успокоило Рэйчел. Она уже попадалась прежде на штучки таких милых дамочек.
«Может быть, хочешь поесть чего-нибудь, кроме походных сухарей?»
«Нет, мне не надо, - сказала Рэйчел.– То есть, спасибо, конечно, это очень мило с вашей стороны, но я в порядке, ничего не нужно».
Женщина нагнулась и подняла что-то, лежавшее на земле у ее ног. Когда она снова выпрямилась, Рэйчел увидела, что это была связка мелкой форели.
Женщина подняла их повыше. «А можно я просто приготовлю их для себя на твоем костре?»
Рэйчел с трудом соображала. Ей нужно было торопиться. Казалось, она может сосредоточиться только на этом - ей нужно спешить. Но не могла же она спешить на ночлеге. Она не могла отправиться дальше до рассвета.
«Думаю, ничего не случится, если вы приготовите на огне свою рыбу».
Женщина снова улыбнулась. Почему-то эта улыбка согрела сердце Рэйчел.
«Спасибо. Я не доставлю тебе беспокойства».
В мгновение ока она развернулась и растворилась в ночи. Рэйчел не могла и предположить, куда та ушла и зачем. Связка рыбы все еще лежала рядом. Под пощелкивание и посвистывание огня Рэйчел присела, вслушиваясь в темноту. Она крепко сжала в кулаке нож, настороженно прислушиваясь к звукам в темноте, ожидая, что женщина могла привести с собой других людей.
Вернувшись, женщина принесла охапку крупных кленовых листьев, многие из которых были покрыты густым слоем тины. Ничего не говоря, она присела и занялась приготовлением рыбы. Завернув каждую в чистый кленовый лист, она затем обмазала свертки тиной, обвязала их и наконец все это снова завернула в листья. Закончив приготовление печи из тины, она аккуратно положила ее на огонь.
Все это время Рэйчел неотрывно наблюдала за ней. Трудно было не смотреть. На самом деле, Рэйчел не могла оторвать глаз от женщины. Что-то в ней было такого, что внушало Рэйчел желание быть к ней ближе. И все же ее чувство осторожности не позволяло этого сделать.
Кроме того, она торопилась.
Женщина отступила на несколько шагов, явно чтобы не пугать Рэйчел, и расположилась на земле, подогнув ноги, ожидая, когда приготовится ее рыба. Языки пламени плясали в холодном ночном воздухе, искры взвивались вверх при каждом щелчке горящего полена. Время от времени женщина подносила руки к огню, чтобы согреться.
Рэйчел с трудом пыталась не думать о рыбе. От еды исходил изумительный аромат. Она могла себе представить, как хороша была эта рыба на вкус. Но она же сказала, что не хочет.
Тут Рэйчел поняла, что задавала вопрос, ответа на который так и не получила.
«Откуда ты знаешь мое имя?»
Женщина повела плечом. «Может быть, его мне нашептали добрые духи».
Рэйчел подумала, что глупее вещи она еще не слышала. Но она хихикнула, не удержавшись.
«На самом деле, - произнесла женщина, посерьезнев, - я тебя помню».
Мурашки снова побежали по спине. «По замку в Тамаранге?»
Женщина покрутила пальцем. «Нет. Раньше».
Рэйчел нахмурилась. «С приюта?»
Женщина едва слышно подтвердила. Неожиданно ее лицо приобрело печальное выражение.
Какое-то время они вместе смотрели на пляшущие очертания пламени на каменной стене и прислоненных к ней еловых ветках. Где-то вдали раздавался протяжный вой одиноких койотов. Каждый раз, слыша этот вой, Рэйчел радовалась огню. Если бы не костер, она могла бы стать легкой добычей для волков.
Рядом жужжала мошкара, мотыльки вились вокруг огня. Мечущиеся искры взвивались в ночное небо, словно стремясь долететь до звезд. Все это убаюкивало Рэйчел.
«Думаю, рыба готова», - произнесла женщина ясным голосом.
Она подобралась поближе и палочкой скатила импровизированный котелок с огня. Развернув листья, она наконец достала рыбу. От блестящей чешуи исходил горячий пар.
Она отломила кусочек и попробовала, застонав от удовольствия, настолько было вкусно.
Потом она разложила остальное на листе и протянула Рэйчел. Рэйчел сидела, молча уставившись на протянутую руку. Она же отказалась от рыбы.
«Спасибо, но у меня есть, что поесть. Это ваша рыба».
«Ерунда, ее больше чем достаточно. Пожалуйста, поешь со мной? Ну немножко? И потом, я же приготовила ее на костре, который ты сделала, так что это меньшее, что я могу сделать».
Рэйчел посмотрела на восхитительно выглядящую рыбу на листе в ладони этой женщины.
«Ну, если можно, я бы взяла одну».
Женщина улыбнулась, и мир сразу показался теплее. Рэйчел подумала, что такой должна была быть улыбка мамы - наполненной простой радостью от чуда жизни.
Она старалась не съесть рыбу слишком быстро. От рыбы шел горячий пар, так что особенно быстро есть и не получалось. Это, да еще и мелкие острые кости. Так здорово было есть горячую пищу, что она почти плакала от радости. Когда она съела одну рыбу, женщина протянула ей вторую. Рэйчел взяла ее без стеснения. Ей так надо было поесть. Она убеждала себя, что ей нужно набраться сил, чтобы быстро двинуться дальше. Нежная рыба разбудила острый голод, притаившийся в глубине ее желудка, прогоняя боль. Рэйчел съела еще четыре, прежде чем почувствовала сытость.
«Не загоняй завтра лошадь, - сказала женщина.– Иначе она погибнет».
Рэйчел моргнула. «Откуда ты знаешь?»
«Мы познакомились с твоей лошадкой, когда я наткнулась на твой лагерь. Она очень плоха».
Рэйчел почувствовала сожаление о лошади, но ей же нужно было спешить. Она не должна была медлить ни по какому поводу. Ей нужно было торопиться.
«Если я поеду медленнее, они меня догонят».
Женщина склонила голову. «Кто они?»
«Призраки-кулдыки».
«А, понятно».