Чтение онлайн

Денис знал Когана, когда он приходил ко мне на работу и у меня были клиенты, он заглядывал к психоаналитику и они пускались в пространные размышления о тайнах мозга, подсознании и прочей мистике. Денис тут же вспоминал свою любимую психолингвистику, а Коган - Антона Лавена, певца сатанизма. В общем, кто это говорил, что женщины болтушки?

Мой друг обладает общительным характером, можно сказать, что у него есть харизма. Если бы он был политическим лидером, за ним пошли бы, не взирая на программу и устав. Просто он к себе притягивает. И со всеми он находит общий язык: с маклером Додиком, молодым сутуловатым юношей, фанатом кампьютерных игр он обсуждает последние версии "DOOM", пухлой секретарше нашего адвоката что-то объясняет насчет диеты, хотя, как мне кажется, ее габариты вполне устраивают начальника, выходца из Марокко. Он никому не старается понравиться, но когда приходит ко мне, почему-то дверь в мой кабинет открывается чаще, чем мне того бы хотелось.

Я искала свободное место для машины. Хотя парковка в этом городе нонстоп заслуживает отдельного разговора, мне удалось приткнуть свою маленькую "Сузуки" в узкую щель между "Крайслером" и "Шевроле" на боковой улочке. Позвонив Денису, я объяснила ему, где нахожусь. Он подъехал через десять минут.

– Садись.

Мы выехали с забитой машинами Амасгер и поехали в центр города. Припарковавшись на стоянке внутри недавно построенного торгового центра каньона, мы с Денисом зашли в уютное кафе "Капульски" и присели за угловой столик. Посетителей в эти утренний час не было вообще. Мы были с ним одни. Официантка принесла меню. Денис заказал себе кофе-экспресс, а мне чай и кусок творожника с черной смородиной. Он уже давно изучил мои вкусы.

Когда официантка, принеся заказ, отошла, Денис обратился ко мне:

– Рассказывай.

Я начала подробно перечислять все события вчерашнего вечера. Денис слушал, не перебивая. Закончила я пересказом сегодняшнего телефонного разговора.

– Вот так-так, - сказал он чуть растерянно.
– Называется, срочный случай...

– Что?
– я не поняла.
– Какой срочный случай?

– У тебя на двери написано: в срочных случаях звонить по номеру такомуто, - рассеянно пояснил он, думаю о чем-то.
– Вот он и позвонил, видать срочный был случай...

– И ты еще смеешься!?
– не на шутку разозлилась я.
– Я в таком переплете, а ты издеваешься.

– Ты что?
– Денис оторопело уставился на меня.
– Ничего я не смеюсь, успокойся. Я просто думаю... Прежде всего, надо позвонить твоему следователю, - решительно сказал он.
– Пусть начнет прослушивать твой телефон.

Я скривилась.

– Еще чего! Хуже, чем подглядывать.

– Что делать, Леруня, надо!

– И они будут прослушивать все мои разговоры? Потом, какой именно телефон, у меня их три: дома, в конторе и вот этот, - я ткнула пальцем в сотовик, лежавший на столе.

Будто услышав мои последние слова, телефон немедленно подал голос.

– Доброе утро, Валерия, - сказал Михаэль Борнштейн.

– О!
– воскликнула я с облегчением.
– Бог услышал мои молитвы. Я хотела вам позвонить, а номера не знаю.

– Что-нибудь новое вспомнили?

– Не вспомнила, а случилось. Мне звонил убийца.

– Вы уверены?
– поинтересовался Борнштейн. Голос у него был скучный, казалось, он там зевает, прикрывая из деликатности трубку.

– Конечно уверена! Он спросил, как мне понравилось вчерашнее представление. И сказал, что мы еще встретимся. И сказал, что мне, наверное, страшно было одной в помещении.

– На каком языке он с вами говорил?

– На иврите, разумеется, но у него, по-моему, есть акцент.

– Вы не могли бы определить, какой?

– Обычно он бывает у аргентинцев, проживших в Израиле много лет... Да, точно, он сказал в конце разговора "Доброе утро", так принято в испанском языке!

– Где вы сейчас находитесь?

– Я в кафе "Капульский" в Тель-Авиве.

– Я же просил вас не уезжать далеко, - недовольно сказал Борнштейн.

– Во-первых, это недалеко. А во-вторых, убийство еще не повод, чтобы не заниматься своей работой, - сердито заметила я.
– У меня важные дела в Тель-Авиве.

Он неопределенно хмыкнул, потом спросил:

– Когда вы сможете быть у нас в управлении? В пять часов годится?

– Да, я приеду.

– Запишите мой телефон, если что, звоните напрямую.

Он отключился. Я внесла его номер в память своего телефона и сказала Денису:

– Борнштейн пригласил меня к себе в пять часов в полицию.

– Обязательно попроси прослушивание.

– Может, и телохранителя попросить?

– Не помешало бы, - Денис даже не улыбнулся.
– Во всяком случае я был бы за тебя спокоен. У тебя талант влезать в разные истории.

Это он намекает на историю с покупкой квартиры. После развода с мужем (но эта совсем другая история, не менее занимательная), я решила купить себе квартиру и перестать мыкаться с ребенком по съемным углам.

Из всех равноудаленных от центра городов выбрала Ашкелон. Хотелось ходить пешком на море. Да и городок выглядел чистым и уютным. Улицы были засажены цветущими пунцианами. Пунциана - это дерево, которое когда расцветает, покрывается гроздьями алых цветов. В сочетании с зелеными листьями и синим небом получается необыкновенно.

Я наняла маклера. Его звали Додик (впоследствии я сняла контору в здании, где он работал). Он показал мне несколько квартир. Так как с деньгами у меня было негусто, я выбирала лучшее из дешевого. И нашла эту, в которой мы с Дашкой сейчас живем. Меня очаровала кухня - огромная как салон, настоящая столовая. Единственное, что смущало - название улицы. На иврите это Симтат апорцим, что в прямом переводе звучало как "Разбойничий тупик". Если еще учесть, что район назывался Шимшон, в честь библейского героя Самсона, то я могла смело писать адрес на конверте: Разбойничий тупик на Самсоньевке.

Еще пугали доброжелатели: мол, в Ашкелоне наркоманы бродят пачками по улицам и от них житья нет никому. Я живу уже три года в своей квартире, а из наркоманов видала только эфиопского бомжа, который ночует в ближайшей синагоге, где его и подкармливают.

Хозяин, оставляя мне на прощанье свежевыкрашенную квартиру, подмигнул и сказал:

– Тебе повезло, это святая квартира.

Я не поняла, что он имеет в виду, и поэтому не придала его словам никакого значения. И тут началось что-то непонятное. Я стала находить возле двери в квартиру то упаковку лепешек, то пакет с орехами или сухофруктами. Непрерывно стучались очень странные люди и спрашивали какого-то святого. Через неделю мне надоело это хождение и я решила поспрашивать соседей, в чем дело.