Чтение онлайн

– Замолчи, ведьма, чертово семя!
– вопит Ле Жеанно в гневе, и, повернувшись к своей охране: - Свяжите ее, заткните ей рот и привяжите к тому же самому дереву! Она не избегнет костра.

Я собираю всю свою энергию в комок. Может быть, на магическом уровне он весьма неприятный противник, но с информационкой у него плоховато - а ведь это оптимальный способ воздействия для любой из Жриц. На сегодня это будет последний удар, но зато какой...

Солдаты в черно-желтой форме замирают, обожженные моим взглядом, не смея ко мне прикоснуться.

– Скажи мне только, Зверь, - бросаю я властно, - та, что воскрешала тебя, назвала ли тебе свое имя? А если назвала, то какое из множества - Хозяйка Звезд или Каменное Сердце?

Верховный Экзорцист отшатывается в ужасе, губы его непроизвольно шевелятся, и я читаю по ним: "Petricordia..."

Я угадала - и готова отдать что угодно за то, чтобы это оказалось неправдой.

Ибо это действительно страшно.

На моей стороне лишь то, что он по-прежнему еще не измерил моих сил, я же знаю о нем почти все. И не так уж это и мало на самом-то деле...

Тем временем Ле Жеанно начал что-то бормотать не то на Языке Закона, не то на здешней латыни. И вот тут он в корне неправ. Не хотелось мне прибегать к силе Слова, но ведь сам же нарывается!

– Тот, кто Камню продал свою душу, тщетно к Утешению взывает! Вечно будет длиться пляска смерти - даже под молитву "Miserere"! О будь же, будь ты проклят, Зверь - от зверя тебе и погибнуть, ибо человек не пожелает запятнать себя!

После этого финального аккорда я почти с облегчением отдаюсь в руки черно-желтой стражи.

...Пока Ле Жеанно приходил в себя от моей наглости, его приказ был нарушен. Меня действительно связали и заткнули рот, но вместо того, чтобы привязать к дереву, бросили в палатку, как тюк с добром. На голове у меня мешок, чтобы, не дай-то боже, не приворожила кого своей красотой. Впрочем, мешок дырявый и не мешает ни дышать, ни смотреть.

Костер мне обеспечен. Пытать не будут - зачем пытать, Зверь и без того боится, как бы я еще чего-нибудь не сказала.

Выступление отряда задерживается - рыскают по лесу, упустив драгоценное время, все еще надеются, что Хозяину не удалось далеко уйти. Ну-ну... Пока они там бегают, лучше всего расслабиться как следует и войти-таки в транс. Нечего гонять себя на износ, если можешь почерпнуть силы откуда-то еще.

...От публичного сожжения Верховный Экзорцист ни за что не откажется. Но что, если в целях сохранения престижа ему придет в голову сначала выдрать мне язык?

Хреново. Об этом-то я и не подумала. Одна надежда, что он тоже не подумает...

Та, кого древние силиэнт звали - Гэльдаин, если ты и вправду святой Бланкой проходила по этой прекрасной Обожженной Земле, услышь мои мольбы и будь снисходительна к той, что так часто поминала всуе имя Твое! Если же не чудо огня, а что-то иное должно спасти этот мир - все во власти Твоей...

Голоса - вернулись те, кого посылал на поиски барон Северин. Капитан арбалетчиков устало бредет мимо моей палатки, на ходу приподняв полог, заглядывает внутрь. Я в трансе, и он, скорее всего, принял меня за спящую.

Мне уже доводилось встречать этого человека, и каждый раз я не могу не отметить его сходства с Флетчером. Та же матово смуглая кожа и кошачья гибкость движений - но это в нем как раз типично мутамнийское, а вот широкий рот, всегда готовый к улыбке... Имя его - Росальве диа Родакаср, так что мутаамн он только по матери.

– Господин мой, я четыре года служил вам верой и правдой, и надеюсь, что после этого мои советы могут вызывать у вас лишь доверие...

– Я слушаю тебя, сын мой, - отзывается Ле Жеанно от своей палатки.

– В таком случае я бы настоятельно рекомендовал вам немедленно отпустить эту женщину!

Вот это да!!! Я не могла ослышаться - именно это он и сказал. Ой, что сейчас будет...

– Что я слышу? Ты осмелился...

– Дослушайте меня до конца, господин мой, я не кончил. Кто такая эта Ирма диа Алиманд? Одна из многих. По всему Романду, задрав подолы, бегают десятки таких же, как она, свихнувшихся на учении этой самой лжесвятой.

– Тем усерднее должны мы выпалывать дурную траву, сын мой! К тому же у меня есть неоспоримые доказательства, что она ведьма и состоит в сговоре с дьяволом.

– Но Герхард Диаль-ри - один, и без сомнения, стоит десятка таких, как она.

– В этом ты прав, - Великий Экзорцист скорбно вздыхает, даже забыв прибавить "сын мой".

– Эта же ведьма, насколько я понял, влюблена в него, как кошка. Отпустите ее - и куда она, по вашему мнению, побежит? Не может быть, чтобы у них не было сговора. И тогда в наших руках будут и он, и она...

– Тише, сын мой! Она может услышать...

– Да спит она. Я сам только что заглянул. Небось всю ночь скакала - тут мои ребята лошадь поймали в лесу...

Молчание. Верховный Экзорцист размышляет. А я и сама не знаю, чего больше хочу - чтобы он согласился или отказался. Ведь самое скверное в этом то, что диа Родакаср абсолютно прав - отпустить меня, и я тут же кинусь на поиски Хозяина. Без меня ему не пройти по Закону Цели, но и в Романде оставаться небезопасно - он же не знает, кто его выдал, и не может доверять никому из местных...

– Я всегда ценил твою преданность, - наконец отвечает Ле Жеанно.
– Найдется у тебя полдесятка людей, способных незаметно следовать за ней, не привлекая внимания?

– Найдется. Я сам готов их возглавить.

Показалось мне, или на губах диа Родакасра в самом деле мелькнула злорадная усмешка?

Лет эдак сто сорок назад, во время Восьмилетней войны Романда с Мураамной, старший сын графа Арлетского Роже собрал небольшой отряд и отправился искать золота и славы в чужих краях. Что произошло с ним в мутамнийской земле, не ведомо никому, однако домой он возвратился не только без войска, но даже без родового меча графов Арлетских (злые языки болтали, что сей меч был проигран в кости мутаамнам в одном из притонов), в обтрепанном плаще и с посохом странника. На беспутного Роже снизошло откровение Господне. Отринув мирскую суету, пошел он по Романду, по пути основывая монастыри совершенно особенного типа - женская и мужская общины бок о бок. "Докажите Господу, что не только на небесах, но и на грешной земле способны вы быть друг другу лишь братьями и сестрами!" - призывал Роже.