Чтение онлайн

– Не обижайся, Юрий. – Джон допил виски, поднял руку, и через несколько секунд перед ним появилась новая порция. – Немного выждем, страсти улягутся, изменятся и твои полномочия. Известно, у нас деньги есть, но мы люди бережливые и не можем себе позволить держать специалиста твоего класса на черновой работе. С русскими трудно работать, я бы с удовольствием не прилетал, но мы не можем отказаться от России. Если все пройдет нормально, а я не сомневаюсь в этом… – он не сомневался, но по спинке стула постучал, – тебя переведут на работу в Германию, другую европейскую страну. Сейчас русские, так я называю всех бывших советских, заполонили многие регионы, где мы имеем свои интересы. Повторяю, с русскими работать очень трудно. Ты русский, но получил другое воспитание, с тобой нормально. Если ты не будешь делать глупости, а насколько мне известно, ты просто не умеешь их делать, мы будем жить дружно и долго.

– Дай бог! – Еланчук перекрестился. – А с Гуровым решено окончательно?

– Ты ему симпатизируешь: родство душ, близость профессий. Забудь о нем, у каждого человека своя судьба.

– Да на кой черт он вам сдался! – вспылил Еланчук. – Ну, будет другой, похуже! Не понимаю!

– Когда я знакомился с твоим личным делом, ты мне очень понравился. – Джон проводил взглядом молодую пару, поднявшуюся из-за стола и вышедшую в вестибюль. – Бедные ребята. Начальство им не поверит. Извини, отвлекся. При личном знакомстве ты мне нравишься еще больше. Ты защищаешь человека, пытающегося посадить тебя в тюрьму. Я никогда не мог понять русский характер. Считаешь, что драка с Гуровым твое личное дело? Неверно, ты в команде, а ее интересы всегда выше личных, выше профессиональных амбиций. Разговор окончен. – Джон взял со стола портсигар, убрал в карман, сделал знак бармену, чтобы подали счет.

Никогда в своей жизни Гуров не чувствовал себя столь растерянным и подавленным. Он попадал в критические ситуации, подвергался смертельной опасности, когда от принятия правильного решения зависела жизнь и счет велся на секунды и мгновения, и сыщик не терял присутствия духа, потому и жив до сих пор. Сейчас никакого цейтнота не было.

Гуров мотался бесцельно по своему офису, вспоминал, как метался среди машин, позже не мог найти нужных слов для мальчишки-гаишника и, кажется, забыл номер «Жигулей», которые его остановили. Ясно, в городе киллер, он начал работать, и он, сыщик, должен отложить все, искать убийцу, необходимо собраться, сосредоточиться, не думать о постороннем. Приняв столь мудрое решение, он поступил наоборот, вышел из кабинета, заглянул в бухгалтерию, где делать ему было совершенно нечего, поздоровался, изобразил беспечную улыбку, вспомнил, что завтра хоронят Байкова, спросил:

– Кто собирает деньги и сколько с меня причитается?

Ганна, смуглая дивчина с румянцем во всю щеку, покраснела до корней волос и растерянно переспросила:

– Причитается? С вас?

– Борис Андреевич распорядился выделить деньги, все оплачено, – недружелюбно сказала Зина, перестала работать на компьютере, взглянула оценивающе и, поджимая тонкие губы, решительно продолжала: – Когда у нас не служил столь элегантный супермен, никого не убивали. Вы бы, Лев Иванович, хотя бы изобразили если не горе, то хоть что-нибудь… – Она сбилась, махнула рукой. – Служба безопасности называется!

– Вы правы, Зина, насчет изобразить я совсем плохой. Извините. – Гуров вышел, прикрыл за собой дверь.

Он начинал злиться и улыбнулся, зная, что злость принесет спокойствие, вернется способность рассуждать холодно и расчетливо. Сыщик коротко постучал в дверь кабинета коммерческого директора.

Крупин сидел за столом, писал и левой рукой потирал ежик светлых волос, словно пытался помочь голове соображать лучше.

– Ну? – сказал он, не глядя на дверь. – Что еще нового?

– Здравствуй, Егор, – Гуров не опустился в кресло, взял стоявший у стены стул, переставил и уселся верхом.

Крупин поднял голову, закрыл лежавшую перед ним папку.

– Здравствуйте. Не помню, чтобы мы пили на брудершафт.

– Все впереди, Егор. – Гуров обретал форму. – Скажи, дружок, ты был близок с Григорием?

– Я вам не дружок! – огрызнулся Крупин. – С Гришей мы приятельствовали, помимо службы виделись редко. В день убийства, то есть позавчера, я днем заходил проведать больного, о чем сообщил следователю прокуратуры.

– А чего ты на меня бросаешься? – Гуров пожал плечами. – После убийства Ивана Сидоровича пытался меня ударить, сейчас ругаешься. Нехорошо.

– А убивать людей хорошо? Вы служба безопасности…

– Не забудь добавить, какие деньги мне платят, – перебил Гуров. – Раз уж ты сам заговорил о допросе, то скажи, дружок, тебя спрашивали в прокуратуре, где ты находился в момент убийства?

– Спрашивали, и вам повторять не собираюсь.

– Повторишь, куда денешься? – усмехнулся Гуров, который умышленно выводил парня из себя, хотя минуту назад такого замысла у сыщика не было. – Я читал протокол твоего допроса, но память подводит. Повтори, приятель, не сочти за труд.

– Повторю, но ловушки вы расставляете не на убийц, а на грудников, а еще знаменитый сыщик!

– Я не еще, я только знаменитый сыщик.

– Мне неизвестно время, когда убили Григория, – Крупин говорил спокойно, четко выговаривая слова. – Вечером я находился дома, жена может подтвердить.

– Жена свидетель слабоватый, да бог с тобой! – Гуров неторопливо достал сигареты. – Закурим?

– Пока на свободе, свои имеются, – Крупин взял со стола «Мальборо».

– Не складывается у меня служба на новом месте, – Гуров подхватил стул, передвинулся ближе к столу, чтобы можно было дотянуться до пепельницы. – Бухгалтера застрелил дешевый наемник, которого мгновенно ликвидировали. Но кто дал команду и почему? – Он резко сменил тон, говорил мягко, доверительно. – Я в коммерческих делах не смыслю, но причина в ваших делах, а ты коммерческий директор. Скажи?

Гуров не считал, что бухгалтера убили из-за нарушений обязательств, лишь проверял реакцию собеседника.

– Да мы тут все вместе мозги свихнули, понять не можем. Мы никому не должны, обязательства свои выполняем. – Крупин снова провел ладонью по волосам. – Понятия не имею, кто был заинтересован в смерти Ивана Сидоровича.

– Его убил наемник, а Байкова – близкий человек. – Сыщик говорил тихо, вынуждая Крупина вслушиваться, напрягаться. – А близких у покойного не так уж и много.

Крупин молчал, явно ожидая, пока пройдет гнев, кашлянул, стряхнул с сигареты пепел.