Чтение онлайн

– Вам за сорок? – Академик поднял рюмку, кивнул и выпил. – И мне под пятьдесят. В нашем деле визитные карточки не в ходу, а врать уже неудобно, возраст.

– Почему? Странно. – Гуров щелкнул пальцами, взял у Дитера визитку, достал свою, положил на стол, подвинул Академику. – Старинный русский город поражает нас на каждом шагу, – сказал Гуров. – Ну, Дитер натуральный немец, его в нашей жизни удивить нетрудно. Но я-то плоть от плоти, как говорится, огонь, вода и медные трубы. Однако, – он сделал паузу, но Академик изучал визитки и молчал, – не пускают в пустой ресторан, наконец уговорили, заказали, ставят водку, закусить, словно кроликам, и предупреждают, что через пятнадцать минут следует убраться.

«Дитер Вольф, коммерсант… фирма… Гамбург. Германия». «Гуров Лев Иванович… посредник… СП… Москва. Россия». Академик изучал визитки, прекрасно понимая, что сегодня визитная карточка изготавливается за несколько минут, решал, кто в действительности сидит за столом, зачем пришли и чего добиваются.

– Вы, Лев Иванович, знаете, Россия страна своеобразная, не Америка, не Чикаго, но случается, что человек входит в ресторан, предъявив швейцару вместо пригласительного билета пистолет.

– Шутите, неужели случается? – искренне удивился Гуров. – Не верю.

– А вы действительно доктор? – спросил местный авторитет.

Дитер, который напряженно следил за разговором, якобы услышав одно знакомое слово, начал кивать и повторил:

– Доктор… доктор…

– Горе ты мое. – Сыщик поморщился. – Я тебя просил, Дитер, помолчи, тренируйся со мной. – Он взглянул на авторитета и пояснил: – В немецком языке «доктор» – не более чем вежливое обращение к образованному человеку.

– И как я не подумал? – удивился Академик. – Зал снят на весь вечер, так что вам действительно пора уходить. – Он взглянул на часы.

Гуров тоже посмотрел на часы и сказал:

– Осталось пять минут. А что произойдет, если мы не уйдем через пять минут?

– Коли любопытны, подождите и узнаете.

– Мы любопытны. – Гуров кивнул, увидев, что незваный гость собрался уходить, продолжал: – Не понимаю, почему вас удивило обращение «доктор». Когда у пивного ларька один ханыга другому говорит: «Эй, академик!» – это же не значит, что тот действительно академик?

Только все стало на свои места – и такой удар! Академик тяжело, с присвистом вздохнул. «Значит, этот столичный франт на самом деле Доктор! А кто же еще? Он знает ресторан «Алмаз», дверь открывает пистолетным стволом и знает меня. И прибыл он на сходку. И люди начнут прибывать через полчаса, разольется пьянка, мат-перемат, разборки, и Доктор увидит, что большинство меня не признает, воры тянутся к Мустафе».

Сыщик, естественно, не мог читать мысли местного авторитета, но их направление угадывал и сказал:

– Павел Николаевич, хотите верьте, хотите нет, но мы в городе по личным делам и залетели сюда случайно. Нас ваши дела совершенно не интересуют. Мы ужинаем и уходим, не слышали, не видели, ничего не помним. Завтра, часиков в десять утра, подъезжайте к нам, мы остановились в бывшей партийной резервации. На вахте скажите, что к москвичам. Договорились?

– Конечно. – Академик кивнул. – Мне приехать одному?

– Как вам удобнее, нам безразлично. Идите.

Тщеславный, самолюбивый авторитет Павел Николаевич Фокин так обрадовался столь простому разрешению конфликта, что не заметил, как ему навязали чужие правила игры, и, отходя от стола, непроизвольно поклонился.

Но этот поклон прекрасно видели все присутствующие, главное же, его видел Мустафа.

Тут же прибежала Нина, принесла тарелки с горячим – мясо с картошкой, видимо, деликатес местной кухни, смотрела с любопытством, на улыбку Дитера ответила смущенно, косметика на лице девушки поблекла.

– Дитер, ты пользуешься у женщин успехом, – заметил Гуров, наполнил его рюмку, сам даже не пригубил, бутылку убрал в карман.

– Доктор, ты знаешь, что умеешь гипнотизировать? – спросил Дитер.

– Не всегда, – ответил Гуров. – И не гипнотизировать, а подавлять волю, навязывать свою.

– Так это и есть гипноз.

– Доедай, и пошли, надо знать меру. Из первого вечера мы выжали максимум.

– Не мы, а вы, доктор.

– Глупости, не будь рядом тебя, мне бы мало чего удалось. Да и наше положение не надо переоценивать. Мы живы, только и всего.

– Мне достаточно, – улыбнулся Дитер.

– Так сидели бы, ты у себя в офисе, я у себя в конторе, и нам было бы достаточно, – сказал раздраженно Гуров и встал. – Идем, и не считай, что наша дорога до дома будет усыпана розами.

В холле они столкнулись с компанией мужчин, от которых пахло водкой, табаком и провинцией. Кто-то присвистнул, раздался тягучий голос:

– Смотри, какой клифт на парне, ну точно мой размер.

– Морда, возьми отгул за мой счет.

Оперативники и уголовники разминулись без инцидентов. Увидев Гурова, швейцар бросился в гардероб за одеждой, но сыщик остановил:

– Минуточку, где у тебя здесь… руки помыть можно?

Швейцар указал на вишневую пыльную портьеру. Гуров взял Дитера под руку, провел в туалет, указал на желтую облезлую раковину, а сам прошел в кабину.

Через несколько минут они вышли из ресторана в промозглую слепую ночь.

– Ты держишься хорошо, только не расслабляйся, – сказал Гуров, обгоняя товарища и направляясь к машине; не доходя несколько шагов, остановился. – Я же говорил. – Гуров указал на милицейский «газик», припарковавшийся рядом с их «Волгой». – Ты не отвечаешь ни на какие вопросы, сразу достаешь свой паспорт и повторяешь, как попугай: «Консул… Доктор Гуров…» – и все.

– Понял, – ответил Дитер и следом за Гуровым подошел к «Волге».

– Это ваша машина? – спросил выпрыгнувший из «газика» лейтенант милиции.

– Лейтенант, вы же по номеру машины видите, что она государственная, – ответил Гуров и взглянул на вышедших из-под навеса дома сержантов; один поигрывал дубинкой, у второго из-под мышки торчал автомат.

– Документы. – Лейтенант зажег фонарик.

– Пожалуйста. – Гуров протянул свой паспорт и паспорт Дитера.