Исповедь содержанки
Шрифт:
Они с Кирой следили за Андреем. Имидж сменили, как настоящие шпионки, «довели» его до дома Пушкаревой, и Вика даже поднималась по пожарной лестнице, и заглядывала в окно, за которым шло веселье, чтобы удостовериться, что Жданов там. Он был там, а потом уехал вместе с Пушкаревой.
Кира этого не видела, отвлекли ее местные шалопаи – познакомиться они захотели.
А Вика ей не сказала… Почему? А кто его знает, не сказала и все.
– Кирюш, поехали домой, ныла Вика,- я замерзла и есть хочу.
– Потерпи, Вика, доведем слежку до конца и поедем. Я обещаю тебе грибной супчик.
– С гренками?
– Хорошо, с гренками. Только бы понять, куда делся Андрей? Все уже разошлись… И в окнах темно… Он что, у нее остался!?
– Кир, он уехал, наверное. Машины его нет во дворе.
– Так ее и не было! Я не видела, а ты?
– По-моему за углом стояла похожая. Я с лестницы не разглядела - высоко и темно.
– Тогда я еду к нему! Посмотрю, дома ли он.
Вика благоразумно промолчала, но утром первым делом отправилась в кабинет Воропаевой.
Кира была мрачнее тучи, а когда стала рассказывать о прошедшей ночи, расплакалась.
– Представляешь, он заявился под утро и очень удивился, увидев меня, как будто я не его невеста, и не могу находиться у своего жениха.
– Вы помирились? В постели?
– Нет, он отвернулся от меня, сказал, что очень устал.
– А ты?
– А я проверила – действительно устал…
– Совсем-совсем? Или чуть-чуть?
– Совсем… Я точно знаю, он был с женщиной! Но кто она?
– Кир, не переживай! Может и не был он ни с кем. А «устал» от спиртного - папаша Пушкарев мог его напоить домашним зельем, а это такая сила убойная. Ты не переживай раньше времени.
От Воропаевой Виктория отправилась на рабочее место, и, проходя мимо конференц-зала, услышала, разговор Жданова с Малиновским.
– Палыч, ну как все прошло? Ужасно? Опасно? Тоскливо? Или очень смешно?
– Малиновский, кончай прикалываться. Я провел ночь с обычной женщиной, которая в отличие от других не воспринимала меня как денежный мешок, секс-машину или выгодную партию. Я даже не предполагал, что могу быть интересен такой, какой есть.
– Признайся, кого ты представлял на ее месте?
– Ее и представлял. Она конечно не красавица. Но в ней есть что-то такое… особенное.
– Она женщина-торнадо? Она закружила тебя!
– Да не торнадо она. Она смешная, наивная, не уверенная в себе. Но я хотел быть с ней, такой доверчивой и искренней. И… любящей! Знаешь, Ромка, когда женщина тебя любит всей душой, когда ей ничего от тебя не нужно, это совсем не то, к чему мы с тобой привыкли. Ей даже неважно было, как я к ней отношусь, она дарила мне себя, свою любовь. И это было сказочно! Я был с ней, с Катей Пушкаревой, и никого другого не представлял.
Виктория на какое-то время потеряла дар речи. Она подозревала связь Жданова с Пушкаревой, но такие слова в ее адрес… Это же…Это любовь!
А Катерина так и светилась от счастья! Смотрела на шефа с обожанием, летела на его зов, как мотылек на свет. Только слепой мог не заметить их взаимной приязни.
Такой ослепшей от ревности, была Кира, но она не допускала возможности мезальянса Жданова и Пушкаревой. Странно, что ничего не видели дамочки из женсовета… Они относили духовное преображение Кати на счет ее жениха, некоего Николая Зорькина – он якобы крутой бизнесмен, высокий, красивый, щедрый. А каким образом это могло бы помешать отношениям Пушкаревой и Жданова?
На день рождения подруги Николай организовал пение серенады под ее дверью, но внутрь квартиры не зашел…Дамочки очень сожалели, что не смогли его лицезреть.
А Виктории повезло, она с ним побеседовала по телефону, и даже дала согласие на встречу за чашечкой кофе! Кира, правда, ее осудила: грешно отнимать шанс у страшилки обрести мужа. Знала бы она на кого эта убогая покушается! – Виктория не чувствовала себя виноватой! В любви каждый сам за себя, а если по расчёту, тем более.
Как несправедливо устроена жизнь. Серая мышка завоевала сердце принца, а она, красавица, не может удержать возле себя обычного мужчину.
Нет, Роман конечно не обычный, он богат, красив, должность у него высокая. А главное – он потрясающий любовник! И она любит его, и с ним хотела бы быть всегда вместе. Пусть без штампа в паспорте, но вместе. С ним так хорошо! Если бы он открыто объявил об их отношениях, Воропаев перестал бы домогаться ее и донимать своими дурацкими заданиями во вред «Зималетто». И на слежку за Ждановым она бы наплевала – пусть Кира сама за ним следит. И похотливые взгляды Урядова, и откровения Милко она бы отшила, послала их куда подальше. Если бы он, Роман, был с ней…
А Малиновский принадлежать только Виктории был не согласен - вокруг столько женщин, они такие разные и такие привлекательные. Терять их он не намерен! Взять ту же Тропинкину - определенные ее качества очень даже привлекательны для необременительного времяпровождения! А ей, оказывается, этого мало, ей женитьбу подавай! Так и заявила после ночи в мотеле, а когда он прямо сказал, что делать этого не намерен, она устроила такое…
========== Глава 6. ==========
Глава 6.
Роман работал на своем рабочем месте. Настроение было прекрасное, работоспособность как никогда высокая – документы так и летали из стопки «для рассмотрения» в стопку «готовые». Он насвистывал веселый мотивчик и раздумывал, кого пригласить вечером на ужин, плавно перетекающий в ночь с «рассматриванием марок».
Дверь кабинета приоткрылась и в нее бочком протиснулась Мария. Она повозилась с ключом и направилась прямиком к Роману. Обняла его со спины, прижалась так, что он буквально утонул в ее пышной груди, как в перине. Губы ее заскользили от виска, по щеке и впились в его губы.