Чтение онлайн

пробивается родник! Мы находимся здесь, примерно на расстоянии полутора километров!

Нужно собрать фляжки и сходить за водой! Извини, ни одного человека дать тебе не могу,

сам понимаешь! И никого другого послать тоже не могу! Только ты сможешь это сделать

лучше всех!

– Не волнуйся! Сделаю, всё будет в лучшем виде! – он пожал, как обычно мне руку,

улыбнулся и пошёл выполнять задание.

Прошли долгих три часа, он должен был уже вернуться! Возможно, где-то задержался

и скоро будет здесь!

Время девятнадцать часов. Мы терпим. Можно конечно заказать. Но родниковая,

свежая вода на много вкуснее той, что нам привезут. Альгиса нет! Надо что-то делать! Я стал

сильно волноваться. Могло, что угодно произойти. Корил себя за то, что принял решение

необдуманно и никого ему не дал в помощь. Как я мог так поступить со своим другом и

товарищем. Доложить командованию? Нет! Я верил в Альгиса. Волнения не проходило. Его

всё нет. Я взял двух бойцов, мы выдвинулись к роднику. Совершили марш-бросок. Прибыли

на место, никого не встретили. Родник высох. Только следы от когда-то протекающей воды.

Что-то произошло, и вода ушла. Теперь, пробиваясь по недрам земли, ищет свой выход. Или

нашла себе подземное озеро и скапливается в глубине, до которой нам никогда не добраться.

А может, нашла другой путь и выходит чуть пониже? Журчит себе, а мы даже не слышим.

Обойдя вокруг, ничего подобного не заметили. Значится Альгис пошёл к другому роднику.

Но куда? По близости, я, ничего подобного не знал. Где его искать? Что он предпринял? Если

бы на него напали, то он всё равно бы оставил, хоть какой-то след. Осмотрев внимательно

место, ничего подобного, не обнаружили. Удручённые вернулись обратно. Альгис ещё не

появлялся. Решил дождаться до полуночи и тогда, если его не будет, доложить по команде.

Примерно 23:30 неожиданно, из-за скалы появляется Альгис. На шее болтается автомат, на

ремне несколько фляжек и полный рюкзак живительной влаги. Вид был у него уставший.

Измождённое долгим переходом, сырое от пота лицо и светящиеся глаза.

– А что, вода уже никому не нужна? – разводя руками, улыбаясь, не громко, выговорил

он.

– Ты!.. Наконец-то!.. Брат!.. – я первым подбежал к нему, помог снять вещмешок,

фляжки, тряс руки и хлопал по плечу. Тогда у меня проступили слёзы на глаза от радости.

Он, медленно сначала присел, потом улёгся на камни, расстегнув все пуговицы.

– Ну что ты! Всё же нормально! Я вернулся! Обещал же! Подумаешь, немного

задержался! – и пожал мне в ответ руку.

– Это я от радости! – оправдываясь, вытирая слезу.

– Дал бы лучше мне попить, чем сырость разводить! А то, с того момента, как набирал

воду, в рот не брал! – говоря в рифму, заулыбался он.

– У тебя же, целый вещмешок был? – удивился, протягивая свою фляжку.

– Бы-ыл! Так не мои же фляжки! – с интонацией проговорил он.

– А чего тогда из своей не пил?

– Хм! Из своей! Так я же, дурья башка! – ударил ладошкой себя по лбу, – Свою фляжку

первым наполнил и второпях положил на самое дно! – тут он открутил крышку и сделал

жадно несколько глотков.

– Достал бы! Это же не сложно!

– Ага! Достал! Это только говорить легко! Пока достанешь, сложишь, знаешь, сколько

времени пройдёт? – оторвавшись от горлышка, подмигнув, проговорив снова с интонацией,

держа на весу фляжку, залился смехом. В ответ все громко захохотали.

Потом, сидя в палатке, с юмором рассказывал, как он пришёл к высохшему роднику,

выходил на дорогу. Как останавливал гражданскую машину. Поинтересовавшись, где можно

добыть воды, сел в машину и попросил довезти его. Тот ехал и постоянно боязливо косился

на его автомат. Когда прибыл до родника, примерно через десять километров, выгрузился,

оглянулся, а у машины уже след простыл. Только пыль столбом от бешеной скорости. Как

набирал воду из слабой струйки родника и снова ловил машину. Ехал обратно и боялся

пропустить тропу, где вышел на дорогу. Как разговаривал с водителем, спрашивая то место, а

тот, почему-то ничего не понимал по русский. И он тогда от злости, начал разговаривать на

литовском. Того вообще перекосило от страха и удивления. Видя его состояние, начал над

ним издеваться, и перешёл на украинский язык. Видать водитель слышал украинскую речь и

ответил что-то на своём. Альгиса это развеселило, видя, что попутчик подал голос, он тогда

обратился на немецком. Водитель залепетал ещё сильнее, округлив свои чёрные глаза, даже

запел, потом резко остановился и на ломанном русском испуганно сказал: «З-здес! Пры-ры-

ехалы! Тропа! Вы-сох-шый а-рык!» Альгис по-дружески хлопнул водилу по плечу: «Рахмат!

Дуслык – Дружба!» Тот быстро, быстро заморгал от удивления и тихонечко тронулся с

места. Чуть отъехав, дал газу и потерялся за поворотом. В эту ночь все дружно гоготали,

слушая его рассказ. Некоторые моменты переспрашивали и снова смеялись до упаду. Вот

такой был Альгис!»

С чего же всё началось? Перед глазами всплывает другая картина: «Жаркий месяц

августа. Нас построили в казарме. Первое знакомство. Так-как в училище поступал с армии,

в звании сержанта, был назначен командиром отделения. После общего построения,