Исповедь королевы
Шрифт:
Толпы будут громко выкрикивать оскорбления в мой адрес, как делали много раз прежде, а пока меня везут, я буду думать о своей жизни. Я не замечу улиц с кричащими, жестикулирующими толпами, жаждущими моей крови. Я буду думать о Людовике, ушедшем передо мной, об Акселе, сожалея иногда… О, но не нужно печалиться слишком горько, моя любовь, для меня кончатся все беды. Я буду думать о своем мальчике и молиться, чтобы его не слишком долго мучили угрызения совести. Мой дорогой, все это пустяки. Я прощаю тебя… ты не знал, что говоришь.
Итак, я сейчас вся в ожидании и молюсь, чтобы во время этой последней поездки я оказалась подлинной дочерью своей матери. Я встречу смерть с храбростью, которую она мне пожелала бы.
Нет больше времени писать. Они идут.
На меня снизошло полное спокойствие. Лишь в одном теперь я была уверена — самое худшее позади, я все это выстрадала. Остается только последний удар, который приведет к избавлению.
Я готова. И я не боюсь. Ведь это жизнь требует храбрости, а не смерть.