Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Ребенок вялый, медлительный, слабо ориентирующийся может побудить и вполне уравновешенных родителей к сверхопеке, которая будет задерживать его развитие и загонять еще прочнее в пассивность, побуждающую родителей к дальнейшим инициативам… Опять замкнутый круг.
Ребенок активный, подвижный и возбудимый, если родители относительно флегматичны, может легко выйти из-под контроля и причинить много неприятностей и себе и другим. Если и родители достаточно активны и властны, все может быть в полном порядке; если же у одной или обеих сторон, как часто бывает при энергичном характере, повышена и агрессивность — уже страшно: конфликты, жизнь в атмосфере обвинений и наказаний…
Из пяти детей, растущих у Обвиняющих Родителей (статистика интуитивная), двое выработают защитную толстокожесть и станут точно такими же родителями для своих детей. Из трех остальных один имеет большие шансы стать озлобленной всеотвергающей личностью — негативистом или непрерывно самоутверждающимся психопатом; другой — бесхребетным небокоптителем или безотвественным прожигателем жизни; третий — либо подвижником, либо депрессивным невротиком с повышенным риском самоубийства. Для этого последнего любая доза обвинения была противопоказана с самого начала — полнейшая беззащитность. (Как раз беззащитность нередко и провоцирует…)
Ребенок — наш проявитель. И нельзя все свести к схеме, что мы воздействуем, творим дитя, а оно «получается». И Ребенок творит нас. Сколько угодно случаев, когда не без помощи наших дорогих деток мы болеем и ускоряем свое отбытие в мир иной. Но столько же и родителей вылеченных, спасенных детьми!..
На этой полуоптимистической ноте Д. С. и закончил и мы поспешили по домам.
Из текста, не вошедшего в книгу: "…Печальная типичность ситуации такова, что нужна книга для массового употребления, специально о разводе — разводоведение — с подробнейшими практическими указаниями…"
Из обсуждения с Д. С.
Д. С. "Печальная типичность"?.. Во-первых, не все разводятся…
В. Л. Кто же сказал, что все…
— А во-вторых, иногда развод для детей очень даже не плох, я имею в виду превышение КПД над КВД.
— Что такое КВД?
— Коэффициент вредного действия. Не говоря уж об алкоголиках, домашних хулиганах и психопатах повышенного типа, но даже и просто при хронических конфликтах…
— Так ведь и я о том же. По-моему, если выбирать: домашняя война или развод, то развод — из двух зол меньшее.
— Это по-вашему. А по-моему, надо спрашивать об этом еще и детей. Во-первых, до некоторых родительских войн ребенку просто нет дела.
Пауза.
— А во-вторых?
— А во-вторых, если бы развод автоматически устранял конфликт. Полем действий становится ребенок А это уж, сами знаете…
— Он и без развода арена битв. И ведь еще как разводиться. Вот год назад звонят давние приятели, муж и жена. "Приходи, говорят, у нас завтра праздник. Обязательно приходи".
Что, спрашиваю, за праздник? «Разводимся». Ну, поздравляю, говорю, детки, дозрели. "Вот-вот, говорят (у них параллельные аппараты, как и у вас), поняли мы теперь твою мысль, что брак явление устарелое". Это не моя мысль, говорю, книжки читать надо. Пришел. Большая компания, замечательно посидели, не хуже, чем на свадьбе, кричали «горько»… Оба были помолодевшие, обнимались, целовались, плакали немножко…
— А дети?
— При сем присутствовали девочка 10 лет и пятилетний мальчишка. Им объяснили, что теперь у них будет не один дом, а два, папин и мамин. Девочка поняла. Мальчик спросил: "А зачем, разве нам одного дома не хватает?" Ему сказали: "Понимаешь, Сашок, нам с папой вдвоем стало тесно, боимся, что кусаться начнем. Мы лучше будем ходить друг к дружке в гости. Будем дружить". Он тоже сделал вид, что понял.
— И как теперь?
— Папа женился второй раз, братик там появился. Первая и вторая жены подружились, папа с маминым другом тоже в прекрасных отношениях. Отпуск недавно провели все вместе, в байдарочной компании…
— Все понятно, случай один из тысячи. Если вы поняли меня так, что взрослые должны мучиться ради детей, а тем самым и детей мучить, то вы ничего не поняли.
— Кто же сказал, что понял. Что вы хотели выразить?
— Некоторые разводные ситуации с точки зрения детей. Для будущего справочника по разводоведению.
— Я весь внимание.
— Для удобства исключаем случаи разводов при совсем малых детях, не дотигших еще сознания, что у них должны быть и папа и мама.
— А с какого возраста уже есть такое сознание?
— Вот это очень трудно сказать. У кого с года, у кого с пяти, у кого никогда.
— Поэтому и исключаем?
— Виноват. Не исключаем, а имеем в виду, что родителям придется все равно объяснять, возможно, и встречаться… Короче, все то же самое.
— Я весь внимание.
— Я ребенок. Задавайте вопросы. Пауза.
— Э-э… Гм… Мальчик, как тебя зовут?
— Не знаю.
— Как не знаешь? Тебе разве не говорили, как тебя зовут?
— Мама говорит, что я Митя. А папа говорит, что Дима.
— Так ведь это одно и то же.
— Нет, не одно.
— Это же Дмитрий. И Митя — Дмитрий, и Дима — Дмитрий.
— Я не Дмитрий.
— Как?.. Почему?
— Не хочу быть Дмитрием. Мне не нравится.
— Но ведь тебя не спра… А какое имя хотел бы?
— Никакое.
— Почему?
— Потому что, когда у тебя нет имени, никто из-за тебя не дерется.
— Ты так думаешь?.. Ну хорошо, а скажи…
— Только не спрашивайте меня больше, пожалуйста, про моих папу и маму, ладно? Спрашивайте про других.
— Хорошо. Скажи, как ты думаешь, это очень плохо, когда мама и папа ссорятся?
— Нет.
— Как ты сказал?
— Я сказал: плохо не очень. Все ссорятся, а почему им нельзя?
— А что такое плохо?
— Плохо — это когда папа и мама не хотят друг дружку простить.
— А что такое очень плохо?
— Когда не любят. И когда врут.
— Это совсем плохо.
— Это еще не совсем плохо.
— А что же совсем плохо?
— Совсем плохо, когда и тебя заставляют не любить. И заставляют врать.