Чтение онлайн

Кончик стрелы заискрился словно превратившись в ярко красный рубин, от волнения полурослик выкрикнул название перка вслух:

– Удар милосердия!

И отпустил тетиву, с резким щелчком, отправившую заряженный снаряд прямо в цель.

Вот только, в последний момент, маунт под седоком дёрнулся и стрела попала в него, а не игрока, засев глубоко в груди.

Дикое, от боли и нечеловеческой ярости, ржание ударило по ушам, заставив всех вздрогнуть.

– Жопа! – плюхнулся на сиденье полурослик, – откат пять минут.

Затем, обернувшись, ещё раз посмотрел на хая за спиной и, сглотнув, добавил:

– Ребят, кажись, он разозлился.

Мы с Трактористом обернулись тоже, но только успели заметить, как тот поднял вверх руку, засиявшую нестерпимо белым сиянием, а затем полоса света буквально располовинила автомобиль, пройдя аккурат между нами, чудом никого не зацепив.

– Лять! – только успел произнести кто-то, как машина, распавшись на две половинки, разбросала нас по обе стороны дороги.

На скорости в сотню кэмэ, мы словно камни из баллисты влетели в заросли кустарника росшего на обочине, проламывая их и снося на своём пути всё, включая даже небольшие деревца.

Мне повезло, ни с чем более серьёзным я не встретился, а вот Бубенчик, с отчётливым шлепком, прилетел прямо в затрещавшую от такого попадания, берёзу.

Кое как поднявшись, я тут же отхилил заметно просевшую полоску здоровья воина до максимума, помог отлипнуть от ствола.

Выбравшись на дорогу, мы увидели живых, хоть и потрёпанных парней, выползавших с другой стороны, искорёженные остатки нашего пепелаца разбросанные на сотню метров вперёд, а затем и всадника, проскочившего дальше, но затормозившего и уже разворачивающегося к нам.

Бежать было бесполезно, как говорится, только умрём уставшими. Поэтому мы вновь выстроились ромбом с орком во главе.

Правда, сносить нас на полном скаку, в рыцарской манере, пэкашник не стал, остановил коня в десятке метров от нас, соскочил на потрескавшийся асфальт.

Представилась возможность рассмотреть его поближе.

– Паладин, – прошептал Чпруня, высовываясь из-за плеча танка, – а что, разве бывают пэкашники паладины?

– Бывают, – как-то обречённо ответил Бубенчик, – законопослушно-злые если с ДнД сравнивать. И это жопа. С ним не договоришься. Если решил убить – убьёт.

С мировоззрением у игроков было всё немного сложнее, чем градация законополушный – хаотичный, добрый – злой. Но очень условно, некую подобного вида дифференциацию провести можно было. И, зачастую, Система, давая игроку расу и класс, опиралась как раз на подобные особенности мировоззрения игрока. К примеру паладинами были исключительно люди и практически всегда это были лояльные центральной власти индивиды. То бишь, законопослушные.

Почему они могли становиться пэка? Ну потому, что законы Российской Федерации не запрещают убийства игроков игроками.

Одуван, паладин двадцатого уровня, дал нам с минуту полюбоваться на него, после чего, достал из-за спины здоровенный двуручник и. буквально размазавшись в воздухе, со всей дури врубил Трактористу прямо в щит.

От такого его прочность просела сразу до нуля и он развалился прямо у орка в руках. Мало того, часть урона прошла за щит и полоска жизни танка стремительно рухнула в красную зону. Малое лечение тут же восполнило её, но следующий стремительный взмах паладина оружием пробил крит, сразу обнулив Трактористу всё хэпэ.

Бубенчик и Чпруня пережили орка ненадолго, спустя каких-то полминуты опав такими же хладными трупами на асфальт и ушли на респ, медленно растаяв.

Священник одиннадцатого уровня тоже у паладина не вызвал никакого пиетета, острие двуручника метнулось ко мне, собираясь наколоть, словно бабочку, но от первого выпада я уклонился, а второй парировал спешно выдернутой из инвентаря боевой косой.

Классовое оружие инквизитора, столкнувшись с двуручником, вышибло искры и обиженно зазвенело, но выдержало. Хоть прочность и упала на несколько пунктов. Как и меч, коса тоже была пятнадцатого уровня, единственно синего качества, а не фиолетового.

Отступив на шаг, Одуван упёр двуруч остриём в асфальт, спросил, внимательно оглядывая моё одеяние:

– Кто ты?

Кроме нас, здесь, на пустынном шоссе, больше не было никого. Парни ушли на респ, я видел краем глаза, что от них пришли сообщения в личку, но просматривать их было пока не место и не время.

Заглянув в инвентарь, я пошаманил с маскирующим кольцом, убирая фальшивую личину священника оставляя только изменённым само лицо. Брови паладина приподнялись в лёгком удивлении, когда он увидел изменившийся и покрасневший ник.

– Инквизитор. – произнёс он задумчиво, – редкая птица. Ещё и из наших. Почему я тебя не помню?

– Потому, что я работаю один, – ответил я.

– Получается, – он хмыкнул, – я испортил тебе ночь? Ты сам хотел убить этих трёх нубов?

Я не стал его разуверять, коротко кивнул.

– Ладно, держи.

Передо мной замигала иконка обмена, когда я нажал её, паладин кинул мне доспех Тракториста, пару волчьих шкур, кузнечный молоток крафтера и десяток монет серебром.

– Это то, что с них выпало.

Он дождался, когда я заберу лут, не выходить же из образа, вернулся к своему коню, вскочил на него и, подняв вверх ладонь, произнёс:

– Ну бывай, брат, пусть твоя охота будет удачной.

– Погоди, – остановил я его, прищурившись, спросил, – так понимаю, нападением на нуболоку командовал ты?

– Я, – не стал скрывать паладин.

– Для чего оно было? Не поверю, что ради подобного грошового лута.

– Узнаю инквизитора, – улыбнулся Одуван, склонился к холке коня, – желание дознаться до правды у вас в крови. Да, ты прав, лут вторичен. Во-первых, я натаскиваю своих людей на ПВП, а во-вторых, я приучаю к ПВП нубов. Они должны знать, что мир это не только данжи с тупыми мобами, что есть куда более серьёзный и непредсказуемый противник.