Чтение онлайн

Наконец они оторвались друг от друга. Взяв Хизер за руку, Дамиан вывел ее на улицу, где уже дожидалась карета. Он наклонился и нежно-нежно поцеловал ее в последний, раз.

– Я приеду за тобой, – горячим шепотом пообещал он. – Жди меня!

Она, молча кивнула, не в силах сказать ни слова. Каким-то чудом ей удалось выдавить улыбку. Он посадил ее в карету и захлопнул дверцу.

Карета, покачиваясь, со скрипом двинулась вперед. Хизер обессилено откинулась на подушки. Боль разлуки была невыносимой. Он не сказал, что любит ее. Но что-то она все же почувствовала… Может быть, этого достаточно? Должно быть, так. Конечно, так. Она положила руку себе на живот. Ей хотелось, чтобы у их ребенка были и мать, и отец. Она должна верить ему – верить в его правоту, в то, что всему этому ужасу, действительно, придет конец.

Несмотря на слабый росток надежды, что трепетал у нее в сердце, Хизер не смогла сдержать слез. Они отъехали не так уж далеко, когда карета вдруг резко свернула в сторону и, дернувшись, остановилась. Хизер услышала громкие неразборчивые крики, затем глухой стук, словно что-то упало. Сердце зашлось от страха, и она даже привстала с сиденья.

Дверца кареты распахнулась. Хизер увидела тусклый блеск пистолета, а потом чья-то скрюченная пятерня больно схватила ее за руку и, грубо рванув, бесцеремонно выволокла наружу. Перед ней стоял мужчина в грязной, оборванной одежде. Волосы его были черны, как ночь, глаза горели каким-то адским огнем, губы кривились в злорадной ухмылке.

Крик застрял у нее в горле. Неописуемый ужас пригвоздил ее к месту. Она знала это лицо – и знала прекрасно… Это был человек из ее сна.

Хизер беззвучно шевельнула губами. Толстая, как полено, рука угрожающе взметнулась вверх. Прикрыв ладонями голову, Хизер сжалась в ожидании удара, но не отпрянула. Удара так и не последовало. Насладившись ее страхом, он довольно загоготал. Грязным пальцем нагло провел по ее мокрой щеке.

– Ничуть не изменилась, – фыркнул он. – Какой сопливой гадиной была, такой и осталась.

Так это и есть ее отец – Джеймс Эллиот. Он оказался таким же отвратительным, как и в ее сне. Сердце Хизер екнуло и тяжело, неровно забилось. В душе у нее царил беспросветный ужас, но она дала себе слово ничем его не выдать.

– Что вам от меня нужно? – смело вздернув подбородок, надменно спросила она.

Эллиот в притворном изумлении округлил глаза:

– Ба, как культурно мы разговариваем! Думаешь, я тебе не ровня, а? Ничего, сейчас разочаруешься.

И он поволок ее к стоявшей неподалеку лошади. Тут Хизер заметила кучера – он лежал на дороге лицом вниз. Хизер вскрикнула и бросилась было к нему, но Эллиот рванул ее на себя.

– Да не помер он, не помер! Правда, когда очухается, то, может, и пожалеет, что жив. – Он злорадно хохотнул. – Лучше о себе побеспокойся, барышня.

Хизер выдержала его наглый взгляд.

– Ведь это ты пытался вчера застрелить меня, верно? Почему? Почему ты хочешь убить собственную дочь?

– Ты, деваха, мертвая дороже стоишь. Живая ты мне и даром не нужна. У меня ведь остались кое-какие кореша. Вовремя сунул пару монет в нужный карман, и пожалуйста – какая радость, моя доченька успела сколотить приличное состояние. – Глаза его загорелись алчностью. – Кажись, у тебя, моя радость, в Ланкашире целое поместье, а?

«Дамиан оказался прав», – подумала Хизер.

– И ты, значит, решил, что, если я умру, имение будет твоим?

Он довольно улыбнулся:

– Правильно понимаешь! А кому же еще оно достанется? Я, может, и неуч, дочка, но все-таки не полный дурак. Я ж твой единственный кровный родственник, вот так.

– Да кто тебе поверит? – насмешливо усмехнулась Хизер. – Кто после стольких лет поверит, что ты мой отец?

– Ишь, какие мы умные! – осклабился Эллиот. – Да мне раз плюнуть достать запись о твоем рождении. А еще легче доказать, что ты и есть та самая увечная, что была вместе с твоей мамашей, когда та убилась до смерти.

Хизер охватил безрассудный гнев.

– Тогда, если ты собрался убить меня, давай убей, и дело с концом!

Эллиот насмешливо прищурился:

– Кажись, мать умудрилась передать тебе свой собачий характер. Но я решил быть великодушным и дать тебе пожить чуток подольше, – с подчеркнутой медлительностью проговорил Эллиот. – Я прикинул, что малость, поспешил, когда хотел тебя тогда пришить. Всегда был уверен, что от такой сопливой гадины, как ты, толку не будет. А гляди-ка, промахнулся.

С этими загадочными словами он одним махом усадил Хизер на лошадь, а сам взгромоздился сзади. Ледяной страх сжимал сердце Хизер. Что он задумал? Что ему нужно было от нее? Эллиот держал ее железной хваткой, так что не было никакой возможности соскочить. Когда он направил лошадь в сторону Лондона, Хизер перестала вообще что-либо понимать. Через какое-то время он натянул поводья. Они остановились перед домом Дамиана.

И тогда она поняла: ему нужен Дамиан! Безнадежное отчаяние обрушилось на нее.

– Нет! – закричала Хизер. – Нет!

– Да, мисси, да!

От его жаркого вонючего дыхания Хизер затошнило. Он грубо стащил ее с лошади и поволок вверх по ступеням. Наглый, громкий стук дверного молотка болью отзывался в голове Хизер.

Дверь отворилась, но на пороге стоял не Вильям, а Дамиан с пистолетом в руке. Внимательным взглядом он окинул стоявшего перед ним высокого черноволосого незнакомца:

– Полагаю, передо мной Джеймс Эллиот?

– К вашим услугам, сэр. – Расхохотавшись, Эллиот грубо вытолкнул Хизер вперед, прикрылся ею, как щитом, и кивнул на пистолет. – Я, пожалуй, заберу его у тебя, парень, коли не возражаешь, конечно. А после зайдем и посидим теплой компанией. Идет?