Чтение онлайн

Роботы подкатились ближе и плавно остановились в не скольких ярдах от трех путешественников. Главный из роботов-цилиндров заговорил жестким металлическим голосом, чистым и ясным, совсем не похожим на надтреснутые звуки, издаваемые изъеденным ржавчиной роботом-танком:

— Трое интервентов из Внешних Земель пойдут с этими объектами, — объявил робот. — Технарх распорядился, что бы они были введены в присутствие без промедлений.

— Зелобион, что будем делать? — шепотом спросил гигант. — Попытаемся сражаться или пойдем с ними и посмотрим, что это за Технарх?

Старый маг яростно жевал зеленые усы, безуспешно пытаясь найти решение. Но тут роботы-цилиндры подняли передними конечностями небольшие блестящие приборы, на поминающие лампы.

— Эти объекты получили приказ в случае сопротивления применить нейронные парализаторы, — произнес нараспев главный цилиндр. Стеклянные линзы загадочного оружия смотрели прямо на путешественников. Они мерцали вяло, опасно, словно угрюмые глаза змей.

Похоже, выбора не оставалось. Никакого…

С суровым лицом, с сердцем, полным нехороших предчувствий, Ганелон Среброкудрый шагал через лабиринты коридоров. Рядом, вцепившись в его мощную руку и почти не дыша, шла Арзила. Выглядевший довольно комично в своем пестром костюме из совершенно неподходящих друг к другу вещей пиратского гардероба Зелобион следовал за ними, стараясь не отставать ни на шаг. Один из цилиндрических роботов возглавлял шествие, двое почти бесшумно скользили сзади.

Никто не произносил ни слова. Высокие круглые металлические цилиндры, посверкивая вращающимися глазами линзами, быстро продвигались вперед, чуть слышно шурша резиновыми протекторами колес по полу. Коридоры же были необычны сами по себе; никто из троих путешественников раньше не видел ничего похожего на эти древние, но неподвластные времени останки технологической метрополии Вандалекса. Проходя через залы под конвоем роботов, люди с любопытством озирались вокруг.

Поражало уже то, что коридоры сделаны из металла. В эти последние столетия мира металлы редко применялись людьми Гондваны. Если не считать железистых металлов, таких как сталь, из которой в основном делали оружие, а также бронзу, латунь, медь и некоторые драгоценные металлы, использовавшиеся для ювелирных, художественных и ритуальных целей, этот класс химических элементов, по существу, почти не использовался. Причины были просты и очевидны. Наука пришла в упадок за те тысячелетия, что минули с момента гибели величайшей Империи Вандалекса. Мир, в большинстве своем, вернулся к более простому образу жизни. В некоторых случаях это оказались дикость и варварство. В других, как в городе-государстве Зелобиона — Карчое и в стране Арзилы — Конд, это вылилось в нечто похожее на последние дни Бронзового века, когда цивилизация вырождается в урбанистическую культуру с различными вариантами династической монархии.

Здесь же технологически утонченная цивилизация не только развивала техники производства металлов, таких как титан, алюминий или бериллий, но и изобретала новые способы их применения. Что касается наших героев, то они не только не предполагали столь многообразных возможностей применения металлов, но о многих из них даже и не слышали вообще.

Стены, пол и потолок коридора представляли собой единую оболочку из сверкающей серой массы без швов или других видимых соединений. При этом коридоры не тянулись в виде прямоугольных коробок, поскольку это считалось признаком примитивной архитектуры, хотя и позволяющей без труда решить сложные проблемы поддержания массы. Нет, плавно изгибающиеся коридоры в городах Вандалекса, чей пол и потолок соединялись со стенами незаметно, без каких-либо острых углов, демонстрировали образцы высокой архитектуры. Когда вы умеете активно использовать внутренние структуры соединений, все проблемы поддержания массы становятся для вас ничтожными и любые причуды дизайнеров воплощаются в жизнь без всякого труда.

Вдоль верхнего изгиба коридора тянулась панель стекловидного керамического вещества, дающая мягкий рассеянных холодный свет. Это тоже служило источником удивления для путешественников, никогда даже и не подозревавших, что искусственный свет можно получить без всякой помощи магии. Даже Зелобион, умевший заливать свой дворец магическим сиянием, испытывал благоговение. Он чувствовал, как в нем растет любопытство и столь же сильное, как голод или жажда, желание исследовать эту странную вещь, именуемую наукой о металлах.

Коридоры привели их наконец в просторный купольный зал, потолок которого представлял собой колоссальную изогнутую, ничем не поддерживаемую чашу. Если полы коридоров покрывал черный пористый синтетический материал, то здесь все скрывалось великолепным ворсистым ковром с геометрическим узором, выдержанным в самых восхитительных тонах. Среди его цветов были три — нейс, деликр и эливонн — давно исчезнувшие с палитр художников, Поскольку за века, прошедшие с тех пор, как был выткан этот ковер, изменилась сама фотонная структура света. В результате три потерянных цвета не могли долго существовать в октаве видимого светового излучения. Но, несмотря на то, что он был старше, чем многие горы и почти все реки на Земле, ковер играл свежими, ничуть не потускневшими красками. Казалось, что его соткали только вчера, хотя и все видимые признаки возраста также были различимы на его огромной поверхности.

В центре зала возвышался помост из мерцающего темного стекла. Когда роботы-цилиндры, шурша колесами, подвели пленников поближе, люди увидели наверху помоста изогнутую в виде подковы светящуюся пластиковую доску, внутри которой находилось странное кресло. Но еще более необычным показалось им существо, сидевшее в нем. Эта изогнутая поверхность доски была, очевидно, разновидностью огромной контрольной панели. Ее покрывала ослепительная мозаика из сигнальных лампочек и индикаторных дисков, которые вспыхивали, сверкали и горели, словно миллионы драгоценных камней. Но глаза пришедших, словно не замечая непонятных приборов, были неотрывно прикованы к тому, кто сидел в самом центре этого великолепия.

Он выглядел самым старым человеком, которого они когда-либо видели. Века, казалось, полностью иссушили его тело и так выгнули дугой спину, что позвоночник совершенно отчетливо выпирал наружу. Этот человек (если это человек) казался не более четырех футов ростом и больше всего наноминал игрушечный скелет, покрытый тонким слоем бесцветного воска.

На его лысом черепе, словно выточенном из слоновой кости, не росло ни единого волоска. Лицо было морщинистым, с запавшими щеками. Казалось, на этом высохшем лице не осталось ни грамма плоти, только миллионы морщин. Нос выдавался вперед, словно птичий клюв. Если бы не все еще живые, хотя и затуманенные и бесстрастные, глаза, необычное существо, представшее глазам путешественников, походило бы скорее на безжизненную, высохшую восковую маску.

Не менее странным казалось и то, что, несмотря на его наготу, наши друзья не могли с первого взгляда определить пол этого существа, хотя крошечное тощее тельце также было абсолютно голым. Это создавало атмосферу какой-то нереальности, незрелости, являя жестокий контраст с явной дряхлостью тела. Сидящее в кресле существо, которое сейчас пристально рассматривало их, напоминало скорее несчастного маленького ребенка, изнуренного каким-то неизвестным недугом, а не взрослого человека.

Само кресло, в котором оно восседало, выглядело необъятной, похожей на трон конструкцией из белого губчатого органического вещества и напоминало гигантскую изогнутую подушку. В эту подушку была вмонтирована система поддержания жизни, с множеством прозрачных пластиковых трубок, Идущих от трона к артериям, венам и жизненно важным органам малорослого не правдоподобно старого тела. Так, одна группа сверкающих медью проводов и пластиковых трубок выходила из груди в области сердца, другая — из нижней части брюшной полости, соединяясь, по всей видимости, с желудком, печенью, поджелудочной железой и кишечником.