Испанский сон
Шрифт:
«Что здесь смешного?» — спросил я.
«Теперь мне ясно, почему твоя квартира так бедна, — сказала Инна, вставая с кресла и увлекая Машу вслед за собой. — Ты же совсем глупый! Я специально рассказывала Маше подробно, чтоб даже ты, присутствуя, мог понять… ведь я не эгоистка, я дала и тебе возможность получить свой кусочек и даже закупорить его; а если ты эту возможность не использовал — что ж, тем хуже для тебя. Идем, Маша».
И они ушли.
— И я остался один, — сказал Вальд. — Я и так-то подозревал, что ни черта не смыслю в нынешних житейских подходах и ценностях; а позавчера, после этого случая, я окончательно это понял. Вот бы можно было брать женщин из другого времени! Я бы смотался в свою молодость, на танцплощадку… в библиотеку, в кино… Фил, какие там были девочки! Да ты должен помнить — ты-то успел… Любую бы сейчас сюда! причем пусть ей будет даже столько же, сколько мне… ну, почти столько же…
Он горестно махнул рукой.
— Тебе просто хронически не везет, — осторожно заметил Филипп. — Наверняка и сейчас есть такие… нужно только терпеливо дождаться.
— Уже и времени нет, дожидаться-то.
— Да ладно тебе! Еще не вечер.
— Нет, Фил. Уже вечер. Опускаются сумерки…
Тема утухла. Вальд начал поглощать лапшу, ловко орудуя фарфоровой хлебалкой и палочками, но вид у него при этом был грустный.
— Мы не договорили о деле, — сказал Филипп, возможно, несколько более живо, чем требовалось. — Поскольку люди мутные, я думаю… что с тобой? Эй, не шути так!
Вальд внезапно побледнел как смерть. Он выпрямился в кресле, даже выгнулся назад, как делают тореадоры. Он уронил хлебалку и палочки. Он задрожал; лоб его заблестел, и по нему потекли струйки пота.
Филипп вскочил, желая сделать что-нибудь, хотя бы позвать на помощь. С грохотом упало кресло. Рука Вальда мертвой хваткой вцепилась в Филиппа, не дала отойти от стола.
Вальд хрипел, силясь, кажется, что-то сказать. Глаза его вылезли из орбит; свободной рукой он схватился за горло.
— Измена! — закричал Филипп. — Отравление!
Вбежал официант, оценил обстановку; подскочил, попытался вытащить Вальда из кресла. Вальд отпустил Филиппа и замахал на официанта руками; покачнулся в кресле, рухнул на пол, покатился, забился в конвульсиях, в диком, безудержном кашле.
Официант, пройдоха, ловко увернулся от цепляющихся за воздух рук, обежал Вальда кругом, выждал удобный момент, трахнул, сволочь, Вальда кулаком по спине, да так, что эхо пошло по салончику; и еще раз, и еще.
Вальд вытянулся и затих неподвижно.
— Все? — спросил Филипп.
Официант пожал плечами.
— Зови «скорую», балбес…
Вальд шевельнулся.
— Не… не надо «скорую»… — засипел он, взявшись за горло. — Хорошо хоть… догадался… Поднимите меня.
Подняли, водворили в кресло.
— Боже, — поразился Филипп, — кость! Но как это — в лапше? В китайском супе?
— А черт ее знает, — просипел Вальд, — может, осталась от угря… Кха! Кха! — Он громко откашлялся, обретая голос. — То-то я чувствую, торчит что-то, мешает…
— От угря, должно быть, — осторожно предположил официант, — у нас на кухне утром стряслась похожая история… Ох уж этот угорь!
Вальд гневно вперился в лицо официанту.
— Ну, слава Богу, — потупясь, проговорил официант, поднял кресло Филиппа и быстренько ретировался.
Посидели просто так. Вальд приходил в себя, бормоча проклятья и время от времени с негодованием мотая головой. Наконец, он снова взялся за палочки и хлебалку. Кажется, обошлось.
— Мы не договорили о деле, — сказал Филипп, возможно, несколько живее, чем требовалось. — Поскольку люди мутные, я думаю, что нужно проявить осторожность.
Вальд согласно промычал, прожевывая лапшу весьма тщательно.
— Да и момент не таков, — добавил Филипп, — чтобы мы любой ценой стремились к этому заказу.
— Не агитируй, — сказал Вальд. — Как мы узнаем о событиях, вы договорились?
— Он сказал, сами сообщат.
Официант занес вкусно пахнущие крылышки, поставил на стол, заботливо покосился на Вальда.
— Спасибо тебе, — с чувством промолвил Вальд. — Выручил, молодец. Не растерялся.
— Всегда к вашим услугам, — расплылся в радостной улыбке официант.
— Нет уж, благодарствую. А кухне передай — точно уволю. Еще раз такое…
Официант исчез.
— Сами сообщат, — напомнил Филипп.
— Ага, — сказал Вальд, размышляя, — значит, нужно быть готовым ко встрече.
— Нужно. Кто пойдет?
— Ну… я думаю… пока мы не выиграли…
— Понял.
— А что, ты против?
— Да в общем-то нет, — пожал плечами Филипп. — Брэйнсторминг, мать его. Однако, бумажки тогда нужны побыстрее.
— Я прямо сейчас…
Вальд с крылышком в руках оглянулся по сторонам, как бы желая отдать распоряжение.
— Короче, к утру будут бумажки.
— Еще одно, — сказал Филипп. — Насчет осторожности — это не агитация. Если я буду вести переговоры, значит, я и приму решение. Договорились?
Вальд остановил на Филиппе свой взгляд и на секунду прекратил жевать крылышко.
— Не хочу больше таких сцен, как сегодня, — объяснил Филипп. — Нам нужно бережнее относиться друг к другу, не так ли?
— Конечно, — подтвердил Вальд. — Именно поэтому я хотел бы тебя подстраховать.
— Звучит красиво.