Чтение онлайн

— Почему ты решил? — удивился Вальд.

— Прежде ты никогда не говорил о женщинах таким тоном… и с таким лицом.

— Ну, значит, дождался-таки… помнишь ли — ты мне обещал…

— Поедешь — скоро? надолго?

— Партнер, — разозлился Вальд, — о чем мы?

— О серьезных вещах, — сказал Филипп. — Думаешь, тебя отпустят с такими бабками?

— Но ты же останешься.

— Мне кажется, ты бросаешься из крайности в крайность, — сказал Филипп. — Мне кажется, нужно думать не о пленке, а о деньгах. Давай решим что-нибудь про деньги. Испании и Норвегии приходят и уходят, а деньги…

— Это деньги приходят и уходят, — сказал Вальд.

— Эти деньги напоминают мне автомобиль, который стоит под окном с транзитным номером. Помнишь эти истории? Всю ночь не спал… отлучился в туалет — поминай как звали…

— Ты предлагаешь поставить их на учет?

Филипп ухмыльнулся.

— Тебе же теперь норвежка дорога.

— При чем здесь вообще эти деньги? Когда мне звонил Макс, большого вертолета уже и в помине не было.

— Дался тебе этот вертолет.

— Не верю я, что мы попали.

— Давай проверим, — предложил Филипп. — Давай я сейчас свяжусь с Виктором Петровичем и передам ему эту пленку.

Он покосился на Вальда — на его мигом вытянувшееся лицо — и добавил:

— О’кей, с твоими комментариями… хотя это…

— Да ясно, — поморщился Вальд.

— Ну, так что?

— Нет, — сказал Вальд. — Будем ждать до упора.

— Зачем же ты мне показывал? — удивился Филипп.

— Давай договоримся, — сказал Вальд. — Начиная с этого момента и… и раз и навсегда. Есть такие мотивы — щадить партнера… бояться показаться смешным…

— Понимаю, — улыбнулся Филипп.

— Так вот: если любому из нас… хоть что-то… где-то…

— Согласен, — кивнул Филипп. — Первым делом тебе придется рассказать мне о норвежке.

— Ну, это приятно.

— Очень рад. Кстати, насчет черного телефона…

— Ну?

— Ты дозвонился?

— Нет.

— Но…

Филипп замялся.

— Мы же договорились не щадить, — сказал Вальд. — Что ж ты умолк? Говори! Ты ведь хотел спросить меня, почему я сейчас такой спокойный, если не дозвонился?

— Да.

— Я думаю, она была на борту самолета.

— Моя жена как-то раз думала, что я у тебя, в то время как я был в холодном подвале, — заметил Филипп. — Но я хотел не о том. В следующий раз, пожалуйста, не езжай в таком случае в офис.

— Почему?

— Потому что ты перестал разбираться в технике. Твоя цель была не навести на нее врагов, так?

— Ну.

— Значит, они не знают ее номера, так?

— По крайней мере я на это надеюсь.

— Тогда при чем здесь черный телефон?

Вальд немо уставился на Филиппа.

— Ты должен был звонить из обычного автомата, по купленной в киоске телефонной карточке, — сказал Филипп едва не брезгливо, — или в самом крайнем случае ехать на Центральный Телеграф.

— Ты прав, — сказал Вальд. — Хотя я не уверен, работает ли Центральный Телеграф по ночам… но автомат по карте — это сильная идея. Черт побери!

— Почему такая глупая ошибка, партнер?

— Потому что…

Вальд замолчал.

— Не щадить друг друга, — сказал Филипп, — значит не щадить прежде всего себя самого.

— Снова ты прав, — признал Вальд. — Мне приснился плохой сон; я был под впечатлением. Я почему-то сразу подумал о черном телефоне.

— Ага, — сказал Филипп. — Либо ты теряешь голову от страха, либо действуешь под влиянием сна. В принципе, это одно и то же. Считаю, что если это была психологическая атака, она полностью удалась: они заставили тебя потерять способность адекватно мыслить.

— Скажи! а ты сам, после тогозвонка, так ли уж адекватно мыслил?

Филипп улыбнулся. Он вспомнил, как поехал к Эскуратову, и как тот сказал, что он будто в штаны наложил, и как он огрызнулся. Теперь Вальд делал все то же самое, и это было смешно.

Однако, думал он дальше, после того звонка его запихнули в багажник и повезли в подвал. И это уже не смешно. Что сейчас будет с Вальдом? Может ли он позволить Вальду ждать?

А как не позволить ждать? Он даже не смог отговорить Вальда от завитушек. Оставалось только…

— Вообрази, — сказал Филипп, — если она успела прицепить к чему-нибудь твоему ма-аленький микрофончик. Вот такой, — показал он двумя пальцами.

— Ага, — сказал Вальд.

— По-моему, это куда проще, чем выискивать твои звонки.

— Да. Но мы же сейчас не успели сказать друг другу ничего особенного, верно?

— Ты думаешь?

— Что, например?

Филипп громко рассмеялся. Он вытащил из кармана диктофон, в точности такой же, какой был подарен Вальдом Вую, и включил воспроизведение.

«Ты думаешь, тебя отпустят с такими бабками?»

«Но ты же останешься».

«Мне кажется, ты бросаешься из крайности в крайность; мне кажется, нужно думать не о пленке, а о деньгах. Давай решим что-нибудь про деньги».

— Это провокация, — буркнул Вальд. — Как ты мог говорить о деньгах, имея в голове мысль о микрофоне?

— Я просто хотел показать тебе, как мы слабы.

— Ну, и что?

— Может, удалось бы убедить тебя не ждать.

Вальд задумался.

— Я поражаюсь самообладанию тиранов, — сказал он через какое-то время. — Мне прислали какую-то несчастную пленку — и, пожалуйста, я уже псих. А представляешь себе обстановку в сталинском Кремле? Это при том что вот таких ма-аленьких микрофонов еще не было.