Испанский сон
Шрифт:
— У него встал, — шепнула Ана Филиппу на ухо. — Ты заметил?
— Ну.
— А почему у тебя до сих пор не стоит?
— Ты сравниваешь! Он порхал по злачным местам, а я впахивал здесь… дергался, утомлялся…
— Я думала, ты хочешь меня.
— Я и хочу.
— Может, ты просто делаешь вид? — лукаво предположила Ана. — Ах, как бы я хотела, чтобы ты трахнул меня в туалете!
— Вернемся домой, я тебе это обещаю. Сразу же.
— Боже, — всхлипнула Ана. — При чем здесь дом?
— Да понимаю я, — с досадой шепнул Филипп. — Ну… хочешь, побежали?
— Теперь уже нет. Пусть только твой хуй постоит хоть немножко…
От волшебного слова нерешительный орган Филиппа встрепенулся, ожил, возрос; Ана благодарно улыбнулась, облизала губы, пересохшие от волнения, обняла мужа за шею обеими руками и тесно прижалась к нему. Они задышали жарче и глубже, и скрипач задумался — не начать ли другое произведение так, чтобы две теперь уже парочки смогли продолжать танец без перерыва?
Но не только старый скрипач смотрел на танцующих. Еще две пары глаз следовали за ними с ревнивым интересом — то были незнакомцы, так и продолжавшие сидеть в темноватом углу. Какое-то время Вальд и Филипп, охваченные сладострастием, не обращали никакого внимания на этот угол; затем взгляд Вальда, брошенный поверх плеча партнерши, все же достиг таинственных рож — и моментально отпрянул, уязвленный новым открытием. Рожи уже не пялились, как прежде, в пространство без выражения; и сами-то по себе омерзительные, они теперь были перекошены неприкрытой ненавистью, выплескиваемой на Вальда с Эскуратовой и на Фила с женой. «Развлекаетесь, суки, — как бы говорил их взгляд, — жрете и пьете вкусно, соблазняете друг дружку под скрипочки… живете красиво, в общем; ну погодите же у нас!»
Вальд содрогнулся. Так и стоявшая перед ним чудесная задница потеряла свой блеск. Эскуратова снова глянула на него — на сей раз с легким недоумением и упреком. Он сконфуженно отвел от нее глаза, поймал ими взгляд Филиппа и кивнул ему — тревожно и еле заметно — в сторону подозрительного угла.
Филипп глянул, куда показывал Вальд. Рожи были и впрямь не подарок — ну и что? Среди их клиентов попадаются еще и похуже. Ему в голову пришло, что Вальд, верно, видел или натворил в путешествии что-то такое, о чем умолчал в своем кратком рассказе при встрече. Если так, то — чем было вызвано это умолчание? Нехваткой времени? забывчивостью? обилием впечатлений? Или…
Озабоченный этой мыслью, он улыбнулся жене насколько мог ласково и с мягкой настойчивостью увлек ее к столу. Старый скрипач облегченно вздохнул и дал коллегам знак закругляться. Вальд препроводил свою даму на место и галантно препоручил супругу, не забыв нежно, с некоторым значением пожать ее обнаженное плечо. Вальд и Филипп вновь оказались рядом.
— Ты видел? — толкнул Вальд Филиппа локтем.
— Партнер, — медленно сказал Филипп, — мне кажется, ты что-то от меня скрываешь. Что-то с тобой произошло… что-то такое…
— Со мной многое произошло.
— Я не обо многом.
Вальд вздохнул.
— Да, — сказал он. — Есть кое-что… но я хотел вначале сам получше это осмыслить.
— Те двое могут иметь к этому отношение?
— Могут иметь, — глуховато сказал Вальд.
— Тогда, я думаю, лучше бы тебе со мной поделиться.
Вальд помолчал.
— Не уверен, — пробормотал он. — О некоторых вещах лучше бы не знать вовсе…
Филипп усмехнулся.
— Во многом знании много печали?
— Я бы сказал, меньше знаешь — лучше спишь.
Филипп закурил.
— Короче, — сказал он. — Не хочу я спать лучше тебя. Мало ли, вдруг тут и впрямь что-то серьезное. Тебе не приходит в голову, что со стороны может быть видней?
— Ты о чем?
— Твои оценки не могут быть точными; слишком уж пестр фон, на котором все это с тобой произошло. Твои датчики сбиты, разрегулированы… Здесь же все шло рутинно и серо; я — это серый фон. Понял? Рассказывай.
— Но здесь все равно нельзя, — сказал Вальд. — Для этого как минимум нужен…
Не договорив фразы, он полез во внутренний карман пиджака и нащупал там посреди жвачки, телефонных жетонов, пакетиков с кетчупом и прочего хлама некий твердый, плоский, квадратный предмет.
— Да, — закончил он, — нужен компьютер.
— У меня в машине завалялся один.
— С наушниками?
— Надеюсь обойтись автомобильной акустикой.
— Э-э… а вот так исчезать — разве прилично?
— Ты мог бы уложиться в двадцать минут?
— Нет, — соврал Вальд.
— По глазам вижу, что врешь.
— Ну, вру.
— Двадцать минут, — решил Филипп, — это прилично.
Вальд осмотрелся. Подавали кофе. Эскуратов продолжал беседовать со своим генеральным. Г-жа Эскуратова, вновь отделившись от мужа, теперь беседовала с женой генерального и Аной. Прочие из присутствующих тоже образовали небольшие группки по интересам; атмосфера была теплой и непринужденной — все это больше напоминало не банкет, а клуб, полностью соответствуя замыслу организаторов.
Вальд глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду.
— Может, отложим хотя бы до завтра? Ты не думаешь, что будешь потом жалеть?
— После таких оговорок — тем более не думаю…
— Что ж, — сказал Вальд. — Тогда пошли.
Извинившись, они поднялись из-за стола и, сопровождаемые охраной, двинулись к машине Филиппа. Прежде чем выйти из зала, Вальд незаметно покосился в сторону заботившего его угла. Два мрачных типа по-прежнему сидели там, и выражение их рож было прежним.
— Миша, — сказал Филипп водителю, — иди отдохни.