Чтение онлайн

Пресвятая Матерь Божья, молилась она, спаси мое дорогое дитя! Помоги мне уберечь ее от участи моей матери. Дай знать, как мне вести себя с ней.

В Кордову из Сарагосы на взмыленном коне примчался всадник. У него была новость, которую он спешил сообщить Фердинанду.

Изабелла знала о его приезде, но к Фердинанду идти не торопилась. Она хотела, чтобы он сам рассказал ей о случившемся. Как-никак, это он правил Арагоном, а не она.

Скорее всего, могли произойти какие-то неприятности с арагонской инквизицией. Первое аутодафе состоялось там в мае – под присмотром самого Торквемады. Затем последовало второе, уже в июне. Говорили, что арагонцы на этих церемониях вели себя так же сентиментально, как в первое время – кастильцы. Увиденное их потрясло и даже ужаснуло, но в общем инквизицию они приняли с похвальной покорностью. Впрочем, кастильцы тоже сначала казались смирными овечками – до тех пор, пока не был раскрыт севильский заговор Диего де Сусана.

Изабелла предупреждала Фердинанда о необходимости не терять бдительности, следить за всеми событиями в Арагоне.

Вскоре ее опасения подтвердились. Фердинанд сам пришел к ней, и его встревоженный вид почти обрадовал ее: во времена государственных кризисов они забывали о всех своих разногласиях, становились по-настоящему близки друг другу.

– Серьезные проблемы в Сарагосе, – с порога объявил Фердинанд. – Заговор новых христиан против инквизиции.

– Надеюсь, инквизиция вне опасности? – спросила Изабелла.

– Вне опасности? – переспросил Фердинанд. – Совершено убийство! Клянусь Пресвятой Богородицей, эти злодеи ответят за свое преступление.

Он вкратце пересказал сообщение из Сарагосы. Как оказалось, тамошние новые христиане, подобно севильским, вознамерились выдворить инквизиторов из города. Для этого они задумали убить двух видных руководителей святого трибунала – Гаспара Джуглара и Педро Арбуэза де Эпилу, особенно усердствовавшего в розыске жертв для двух последних аутодафе.

На этих двоих людей было совершено несколько покушений, и те, предвидя новые происки заговорщиков, приняли кое-какие меры предосторожности. В частности, носили под балахонами кольчуги – увы, не спасшие их в минуту опасности.

Заговорщики замышляли убить их в церкви – там, затаившись, они и поджидали свои жертвы. Гаспар в церковь не попал, внезапно заболев каким-то загадочным недугом. Вероятно, в отношении него убийцы решили подстраховаться. Так или иначе, Арбуэз пошел молиться один, без товарища.

– В церкви было тихо и с виду – безлюдно, – сжав кулаки, процедил Фердинанд. – Они его поджидали в засаде, как кровожадные волки, подстерегающие невинную овечку.

Изабелла сокрушенно вздохнула – сравнение с невинной овечкой ее не покоробило, не заставило вспомнить о характере человека, не только руководившего работой сарагосского святого трибунала, но и лично пытавшего осужденных.

Она знала, что все инквизиторы трудились не ради себя, не ради чинов и наград, а во имя Бога и святой католической веры. Если они считали нужным причинять боль людям, оскорбляющим религиозные чувства всякого истинного христианина, то имело ли это вообще хоть какое-то значение по сравнению с посмертными муками, ожидающими грешников? Тело грешника может испытывать лишь временную, преходящую боль, а его душа обречена на вечные страдания. Мало того, душа еретика может спастись только через земные страдания, нужно изгнать дьявола из ее бренной оболочки. Помолчав, она сказала:

– Фердинанд, я хочу знать, что именно произошло в церкви.

– Они прятались в боковой пристройке, – дрожащим от гнева голосом произнес Фердинанд. – В церкви было темно, только свеча на алтаре горела… И вот, убедившись в его беззащитности, они напали на него. Арбуэза не спасли ни кольчуга, ни стальная сетка, которую он поддевал под головной убор… Увы, преступники пользовались шпагами, а не кинжалами.

– Их арестовали?

– Еще нет, но они не уйдут от расплаты.

Вошел дворецкий. Поклонившись, он сказал, что за дверями стоит Томас Торквемада, умоляющий немедленно принять его.

– Впусти, – велел Фердинанд, – нам необходима его помощь. Пусть он посоветует нам, как покарать негодяев, осмелившихся поднять руку на Божьих избранников.

Лицо Торквемады выражало высшую степень негодования.

– Ваше Величество, мне сообщили прискорбное известие. Оно соответствует действительности?

– Увы, святейший приор. Мы с королевой считаем, что преступники должны понести суровое наказание.

Посмотрев на Изабеллу, Торквемада сказал:

– Я сегодня же высылаю в Сарагосу троих моих доверенных людей: отца Хуана Колверу, магистра Алонсо де Аларкона и отца Педро де Монтерубио. Полагаю, такие меры не встретят возражений с вашей стороны?

– Я одобряю ваш выбор, – кивнул Фердинанд.

– Боюсь, ваши посланники при всем желании не успеют вовремя прибыть на место преступления, – сказала Изабелла. – К их приезду злодеи где-нибудь спрячутся.

– Мы их найдем, Ваше Величество, – заверил ее Торквемада. – Пусть даже для этого нам придется пропустить через дыбу все население Сарагосы.

Изабелла покосилась на Фердинанда – тот снова кивнул. Торквемада между тем продолжал:

– Говорят, сарагосцев такое неслыханное злодейство потрясло до глубины души. Это так?

– Да, именно так. – Взгляд Фердинанда вдруг просветлел, голос зазвучал почти нежно. – Как мне сказали, один горожанин даже пробовал образумить бунтовщиков и помешал им совершить другие, не менее тяжкие преступления – с риском для собственной жизни, разумеется.

– Вот как? – обрадовалась Изабелла. – Должно быть, это был какой-нибудь видный, знатный горожанин?

– Да, именно так, – повторил Фердинанд. – Услышав о готовящемся убийстве, он покинул свой дворец и созвал всех судей и грандов Сарагосы. Затем он возглавил их и смело повел навстречу заговорщикам, угрожавшим спалить весь город. Ему всего семнадцать лет, и, я боюсь, он подвергал себя величайшей опасности. Но мог ли он поступить иначе, если его благородная душа велела ему выступить против этих негодяев?

– Его следует наградить, – предложила Изабелла.

– Непременно, – согласился Фердинанд.

Он прикрыл глаза, на его губах застыла блаженная улыбка. Изабелла повернулась к Торквемаде.

– Вы уже слышали об этом юноше? – спросила она.

– Да, Ваше Величество. Это молодой архиепископ Сарагосский.

– Ах вот как, – задумчиво протянула Изабелла. – Да, я тоже наслышана о нем. Думаю, его благородный поступок не мог оставить равнодушным короля Арагона.

Как же любит он своего сына! – с горечью подумала она. Вон как улыбается. Расчувствовался, видать.