Чтение онлайн

Он надел свои туфли муллы с загнутыми носами и быстро ушел. Исмаил тоже поднялся. Его голова слегка кружилась. Он закрыл глаза и прислонился к стене. Чуть позже, когда он открыл глаза, ему стало лучше. Он надел туфли и вышел во дворик. Было темно. Ночные бабочки и летучие мыши вились вокруг люминесцентной лампы над входом в мечеть. Множество крылатых муравьев, обжегших себе крылья, сыпалось на землю. Исмаил пошел к высоким чинарам. Под их стволами было темно, кунжутного семени не видно. Он вернулся назад ко входу. С другой стороны дворика была какая-то небольшая пристройка. Исмаил медленно подошел к ней. Там была комната с книжными полками, расшатанным облезлым столиком и складными стульями. Тот самый мальчишка-чтец из мечети, схватив за шиворот другого, который был крупнее его, быстро-быстро говорил: «Подожди, сейчас придет Джавад-ага, я сам видел, как ты играл в шарики [25] , ты — грешник!» Второй пытался высвободить свой воротник из рук чтеца и говорил: «Порвешь рубашку, отпусти, чокнутый!» В это время в комнату вошел еще один юноша, с волосами каштанового цвета, переходящего в золотистый, со смеющимися светлыми глазами на смуглом лице, с покатыми плечами. Он громким голосом скомандовал:

— А ну, отпусти его! Что ты делаешь, Джавид?

Чтец, увидев его, стал еще напористее и крепче схватил воротник паренька, говоря:

— Я его выведу на путь истинный.

— Или порвешь рубашку? А перед матерью его как будешь отвечать?

— Он впал в грех, я видел, как он играет в шарики!

Вошедший юноша встал между ними и разнял их. Сказал: «Хорошо, а что ты скажешь, Хасан, играл ты или нет?»

Паренек поправил свой воротник и, тяжело дыша, сказал:

— Нет, Джавад-ага, в азартное я не играл. Я держал в руках шарик и смотрел сквозь него на солнце. А Джавид говорит, я играл. Когда я играл? Врун ты, вот кто!

И он всхлипнул. Юноша коснулся рукой его головы и сказал:

— Нет, не надо так, нельзя друг друга поносить, нельзя использовать ругательные слова. Нужно любить друг друга и помогать друг другу. Понимаете?

Двое других молчали. Юноша взял их за плечи и приблизил друг к другу, говоря:

— Пожмите руки друг другу и идите по домам, поздно уже.

Те двое, не поднимая глаз, медленно пожали друг другу руки и вышли. Улыбаясь, вышел и тот юноша. Заметив Исмаила, он сказал ему:

— Заходите, пожалуйста, заходите, помиловали нас эти двое!

Он мягко сжал руку Исмаила и ввел его внутрь, указал ему на один из старых складных стульев и сказал: «Пожалуйста, садитесь!»

Исмаил, сев, разглядывал книжные полки, в это время юноша вернулся из буфетной с двумя стаканами чая. Пододвинул один из стульев и сел.

— Добро пожаловать.

— Торгуете этим? — Исмаил указал на полки с книгами.

— Нет, это не торговля. Под залог выдаем молодежи, читают и возвращают.

— Следовательно, это аренда!

— Аренда? Нет, в точном смысле нет. Книги практически бесплатны, только надо быть членом библиотеки. Получить членский билет. Ежегодно платятся приличествующие членские взносы. Вот и все. Ну еще, конечно, надо слово держать. Книги вовремя возвращать.

— И как, держат слово?

— Большинство — да. Бывают, конечно, и те, кто слова не держит, но и их в конце концов в оборот берем. Очень редко это.

Исмаил с наслаждением пил его чай, спросил:

— Мне можно стать членом?

— Я к вашим услугам, почему же нет?

— Серьезно?

— Без шуток, дом Божий — как ваш собственный.

И они оба рассмеялись, сначала сдержанно, потом во весь голос. Исмаил спросил:

— Документы я позже принесу, а сегодня вечером можно книжку взять? Не хочу с пустыми руками возвращаться.

— Никто, придя в дом Божий, с пустыми руками не уходит. Бери, брат, любую книгу, какая понравится.

Исмаил встал. Пробежал взглядом по полкам. В основном, книги были потертые и порванные. Взял одну с полки и сказал: «Эту возьму».

И положил ее на стол.

— Вах-вах, «Герой-королевич», высокая проза, эта книга пользуется большим спросом!

Юноша записал имя и фамилию Исмаила в тетрадку и выдал ему книгу.

— Пожалуйста, мы к вашим услугам!

— Через какое время нужно вернуть?

— Через две недели.

— Я быстрее приду.

— Будем рады!

Прощаясь, юноша с теплотой пожал руку Исмаила и сказал:

— Меня зовут Джавад.

— Я знаю.

— Откуда?

— От Джавида слышал, того самого, который друга наставлял на путь истинный!

Джавад рассмеялся. Блеснув глазами, сказал:

— Аллах знает, что делать с этим Джавидом. Болтун он!

Уходя, Исмаил обернулся.

— Если нужна от меня какая-то работа, я к вашим услугам, у меня вечера свободны.

— Благодарю покорно, будем весьма обязаны!

И Исмаил, счастливый, вышел на улицу. Его делала счастливым надежда, что, быть может, он по вечерам будет приходить в мечеть и помогать Джаваду в библиотеке, и общаться с Джавидом и другими парнями. Про себя он сказал, как бы обращаясь к Джавиду: эй, Джавид — заячьи зубы, схвати-ка и меня за воротник да наставь на путь истинный, ведь я пришел в негодность. Клянусь тебе, Джавид, я по горло в грехах!

Но вскоре душу его охватило горькое и болезненное чувство. Ведь он не был человеком с хорошей репутацией. И друзья его, и знакомые тоже не пользовались безупречной славой. Длинный Байрам, Ильяс, Мохтар, Сабах и даже самый дорогой и доверенный друг — Али-Индус — ведь и он не был человеком намаза и мечети. От этой горькой мысли Исмаил растерялся. Он не мог признать себя достойным мечети и работы при ней. Подумал, что он должен бы быть счастлив уже тем, что имеет возможность прийти туда, потихоньку прочесть свой намаз и уйти. Потому что, если станут явными его ошибки, а верующие узнают о его прошлом, он и для намаза туда не сможет прийти. Ему живо представилось лицо Джавада, когда тот узнает о его прошлом — с каким презрением тот посмотрит на него и не согласится сотрудничать с ним в библиотеке. Приближаясь к своему дому, Исмаил пожал плечами и сказал сам себе: «Брось это. Не буду туда ходить. Вообще никуда не буду ходить. С работы домой, поспать, потом проснуться — в кино, в театр в цирк, по улицам буду бродить. Из одного конца города в другой. Аллах меня не любит, и Сара меня не любит!»

Мать открыла ему дверь и спросила:

— Опять ты поздно, где был столько времени?

Он негромко раздраженно ответил:

— В мечети.

— Ого, там что, халву давали? Когда стариком станешь, ходи в такие места!

Он сказал с горечью:

— А я уже старик, когда состарился — сам не пойму.

— Раз старик, должны быть внуки — а у тебя где они? Не раскаяться бы тебе потом, а поздно будет!

Шел месяц за месяцем. Исмаил приходил с работы и либо не отрывался от книги, либо шел в мечеть. Он узнал известнейших проповедников Тегерана, стучался во все двери, чтобы попасть на то или иное собрание, где какой-то из них будет говорить. Он был как жаждущий в поисках источника. Найдет такой человек источник, утолит свою жажду и, поднявшись, двинется дальше в путь. А потом опять захочет пить, и опять будет искать источник или озеро, чтобы утолить жажду и двинуться дальше.