Искуситель
Шрифт:
– Первый раз вижу, – повела плечиком принцесса.
Придворные зашушукались.
– Что же ты исполнишь нам, чужестранец? – спросил король.
– Я исполню сейчас музыку, в которой вы услышите и шум волны, и плач пастушьего рожка, и шепот любви, и цокот копыт, и любезный военному сердцу стук шпаг...
Король и принцесса переглянулись.
– Вижу, ты не страдаешь излишней скромностью, – усмехнулся король. – Но на чем же ты будешь играть? Где твоя лютня? Может быть, ты загубил ее в дороге? Эй, – хлопнул он в ладоши, – подать сюда...
– Не нужно, ваше величество, – почтительно прервал короля Григ и вынул из кармана транзистор. – Вот моя лютня.
Все вытянули шеи, стараясь разглядеть крохотную коробочку. Она размером со спичечный коробок – могла бы сказать Кларинда, если бы знала, что такое спички. Но до их изобретения оставалось еще не одно столетие...
– Как! Ты хочешь сказать, что будешь играть на этой маленькой штучке? – удивился король.
– А почему бы и нет, ваше величество? – ответил Григ, вытаскивая из приемника антенну.
Принцесса подалась вперед, едва не вылетев из кресел.
– Это струна такая? – спросила она, осторожно тронув тонким пальчиком стальной прут антенны.
– Мм... вроде, – промямлил в ответ Григ, кидая на принцессу пламенные взгляды.
Дождавшись, когда всеобщее напряжение достигло крайнего предела, он осторожно повернул колесико. Тихий щелчок отчетливо прозвучал среди мертвой тишины, нарушаемой лишь слабым потрескиванием горящей смолы. Все слышали, как внутри дьявольской коробочки что-то зашумело.
Григ не спеша вращал регулятор. Только бы не наткнуться на спортивную передачу или, чего доброго, на международного комментатора! Надо сразу поймать приличный джаз – и дело в шляпе. Пауза затягивалась.
– Где же твоя музыка? – спросил король.
– Сейчас, ваше величество... – бормотал Григ.
В зале начали насмешливо улыбаться.
И тут Грига осенило. Боже! Да ведь в этом времени нет еще радиопередач. Изобретение Александра Попова появится лишь через пятьсот лет. А радиоволны из будущего сюда не доходят.
– Шарлатан! – загремел побагровевший король. – Жалкий лжец. Гнать его отсюда в три шеи!
От здоровенного тумака Григ слетел с помоста, не выпуская из рук транзистора. Но настоящую боль доставил ему не пинок, а серебристый смех прекрасной Кларинды. Подумать только, этот смех над проходимцем, который столь жестоко опозорился на музыкальном ристалище, не будет умолкать теперь в течение долгих столетий, кочуя из легенды в легенду!..
Алебардщик натренированным движением спустил его с дворцовой лестницы.
– Спустить собак! – донесся до Грига крик короля, когда несчастный поднимался с последней ступеньки.
Спасаясь от разъяренной стаи, Григ заблудился в лесу. Голодный, оборванный и злой как черт, он лишь на рассвете отыскал ту полянку, на которую прибыл вчера вечером, полный великих надежд, и где в груде опавшей листвы были спрятаны хроно-контакты.
Но злоключения Грига на этом не кончились. В довершение всех бед, он слишком резко повернул ручку регулятора, отчего, проскочив свое время, залетел в далекое будущее.
Что там с ним происходило, он, вернувшись, наконец, домой, упорно не рассказывал, но медикам, латавшим Грига, хватило работы на долгих полгода.