Искушение
Шрифт:
Андрей устало кивнул.
Возвращались они уставшие. Дождались скорой, милицейского патруля, заполнили документы и далеко за полночь приволоклись домой. Выпили чаю, приняли душ и легли спать. Венера задержалась в ванной, разглядывая скулу. Жизнь странная штука. Сегодня ты жив, а завтра нет. В больнице сталкиваешься с этим ежедневно, начинаешь ценить то, что есть.
Она некоторое время задумчиво смотрела на спящего мужа, умаявшегося в общении с тестем, затем за рулем, а потом на трассе. Печально улыбнулась ему. Она не любила Андрея. Венера поняла это почти сразу же после свадьбы. Давно пора было с ним расстаться. Но он просил обратного. И это тоже было странным, как и вся нынешняя жизнь.
Сцена 2
На следующее утро они торопливо собирались на работу.
– Хочешь, чтобы Курумканский относился сносно, хотя бы не опаздывай, – ворчала она, распихивая мужа в бока, пока тот, не выполз из кровати.
– Главное, чтобы ты ничего не забыла надеть, малая. Остальное подождет, – отшучивался он, зная, как она ненавидит опаздывать.
Планерка и обход пациентов были назначены десять утра. Когда они пришли, Курумканский уже щурился. Только что руки не потер, в предвкушении выволочки.
– Что ж, семья превыше всего, Венера Доржовна. Семейные обязанности никто не отменял.
По помещению прокатились смешки коллег, а Алиса огненная брюнетка покраснела, пока Венера и Андрей усаживались на пустующие места.
Венера попыталась сосредоточиться, неосознанно растирая кровоподтек от нанесенных вчера по лицу ударов. Ее тонкая кожа, хранила любые следы, даже от негрубого воздействия. Челюсть побаливала, но синяк благодаря мази, пожелтел.
–Что ж, продолжим. Ваш вчерашний клиент, требуется пересадка. Что там по анализам, Алиса?
– Хроническая почечная недостаточность и гемодиализ, пока не подойдет очередь в листе ожидания.
– Что ж, реципиент у нас рок-звезда фигура большая и меня, – произнес он задумчиво. – Не захотел.
Снова раздались смешки, а он продолжил:
– Оно и не мудрено. Я его тоже не хочу. Как говорится, мужская особь о мужскую, сколько не трись, толку не будет. Если кто сможет доказать мне обратное, приходите вечером после пяти на сеновал. Думаю, обсудим премию Юнеско за человеческие достижения, в каких долях и кому достанется.
Трудно было представить Батыра Хазановича, ростом в два метра, с типичными чертами бурята, по совместительству являющегося шаманом в Ольхонском районе занимающегося чем-то охальным с рок-звездой. Скорее это будет борьба или игра на топшууре.
– Так что, если кто был на вчерашнем рок-фестивале, в обязательном порядке не рассказывайте мне. Ни-че-го. Боюсь, бубен не выдержит. Игорь Петрович, что по девушке?
Патологоанатом скривился.
– Умерла!
– Да вы что? Хотелось бы, узнать от чьих страстных объятий скончалась красавица. В жизни своих дочерей такому в руки не доверю.
Он выразительно посмотрел на Андрея, а затем ехидно улыбнулся Алисе.
– Гм, так ничьих. Судмедэксперт написал, при торможении пострадавшая напряглась выкручивая руль, из-за чего перекрутила позвоночник. В момент удара получила травму. Пока кровь поступала из разорванных артерий, она жила. Кровоизлияние вопрос времени. Ее спутнику повезло больше.
– Вот, что и требовалось доказать, везение вещь относительная – продолжил улыбаться Батыр Хазанович.– А, между прочим, девушка завещание составила и донор нашего реципиента.
– Как донор?
Венера не смогла сдержать вопроса от удивления.
–А что, Венера Доржевна серьезная ныне молодежь. Находит человека, которому подходит донорски по органам, пишет завещание, тусит с ним, а потом умирает в автокатастрофе. И дарит почки. Не прелесть?
Обычно если возникший реципиент не числился в листе ожидания на операцию, не планировал трансплантаций, тем более пересадки почек, то чтобы сделать пересадку, нужно попасть в лист ожидания, пожить в Москве, пока найдут подходящего донора. Опять же, нужна была федеральная квота. Также нужно иметь определенный возраст, требуются сопутствующие заболевания, и недлительный диализный стаж. У рок-звезды только последнее условие и соблюдалось.
– Да, кто же в таком возрасте пишет?
– Хороший вопрос, но нас не касается. Наша задача решить, кто будет оперировать?
Он каверзно сощурился, оглядел собравшихся и хмыкнул.
– Раз-два-три-четыре-пять.
Пока он взвешивал театральную паузу, ей передали папку. Венера беглым взглядом осмотрела данные по пациенту.
–Как насчет тебя?
Она чуть не поперхнулась собственными слюнями. Ее? Да, ее за что? С вытянувшимся лицом, она посмотрела на старого шамана.
– У меня недостаточно опыта, Батыр Хазанович. Нужно еще лет пять практики. Пожалейте, – от волнения по щекам потекли слезы, пока она уговаривающее, смотрела в ординаторской на коллег.
Те старательно отводили взгляд, пряча сожаление, и только Алиса смотрела с ненавистью.
– Так отказывайся, Венера Доржовна. Чего ждешь? Увольняйся.
– Мне что, в ноги упасть? Только жизнь зазря. Ведь убью, и вся вина на мне. Второй раз. Батыр Хазанович! Он же старый. Организм не переживет.
Ей хотелось все это прокричать, прямо здесь на планерке среди коллег, но она только смотрела на хитрого бурята, не чувствуя на щеках влагу. Ведь Джефри Смит страдает от алкогольной и наркотической зависимости.
– Вы же видели органы на снимках.
Он подошел к ней и ласково вытер большими пальцами слезы, убирая выбившиеся светлые волосы за уши Венеры.
– Тебе духи будут помогать. Не позорь отца, – внушил, как ребенку.
Последний аргумент казался убойным, но не издевательским. Никак нельзя спорить. Он же сам ей будто отец. Учитель. А позориться дочке Ламы не положено. Последнее время она редко бывала в дацанах. Только на праздники Монал Ченмо, да на Дуйнхоре.
– Давно простирания делала?