Чтение онлайн

А если быть откровенной до конца, я бы предпочла остаться в Аппер-Биддлтоне. Я очень взволнована находкой — ну, помните, зуб (я должна еще раз предупредить вас, чтобы вы никому не говорили об этом, ибо похитители окаменелостей есть везде); но совершенно справедливо, что, как дочь священника, я мало знаю о манерах поведения в обществе, а опять же по словам тетушки Эффе, вам нужна жена, хорошо разбирающаяся в этом вопросе. Я верю, что быстро обучусь и сразу же вернусь к своим окаменелостям.

Также меня не оставляет надежда, что в Лондоне я смогу получить сведения о зубе и идентифицировать его. Эта мысль меня радует, и с ней путешествие будет еще приятнее.

Мы отправляемся завтра, если пожелаете встретиться со мной, — приезжайте и загляните к тете Аделаиде в Лондоне. Я вкладываю в конверт ее адрес. Молю Бога, чтобы вашему отцу стало лучше. Пожалуйста, передайте привет вашей матушке. До свидания. А что касается беспокоившего вас дела, позвольте мне сообщить вам, что нет никакой необходимости в спешной свадьбе.

Ваша Гарриет».

Проклятие, подумал Гидеон. Он понял, как сильно хотел, чтобы свадьба состоялась поскорее.

— Нет, моя невеста не беременна. К несчастью. Но случилось нечто более опасное.

Леди Хардкасл заморгала:

— Боже, что может быть еще хуже?

— Они вывезли ее в Лондон, чтобы обучить хорошим манерам. — Гидеон наскоро проглотил ветчину и поднялся. — Поскольку, милорд, вашему здоровью больше ничто не угрожает, — обратился он к отцу, — я немедленно отправляюсь в путь.

— Проклятие, Гидеон, вернись! — зарычал Хардкасл. — Что происходит? К чему такая спешка?

У двери Гидеон нетерпеливо оглянулся:

— У меня неотложные дела, сэр. Мысль о том, что Гарриет в Лондоне, не дает мне покоя.

Леди Хардкасл нахмурилась:

— Но что может тебя тревожить, Гидеон?

— О, вы еще не знаете Гарриет, мадам.

В отличие от большинства джентльменов, Гидеон не любил клубы, поскольку не находил там успокоения. Он не любил клубную жизнь, поскольку знал, что, как только переступит порог клуба, истории шестилетней давности об изнасилованиях, самоубийствах, загадочных смертях снова оживут.

И дело не в том, что Гидеон боялся открытых обвинений. Он считался слишком опасным, чтобы кто-то осмелился бросить ему вызов. Были люди, которые помнили его дуэль на рапирах, где он и получил обезобразивший лицо шрам.

Это случилось около десяти лет назад, но очевидцы не забыли, как Сент-Джастин едва не убил противника, Брюса Морланда.

Морланд числился другом Сент-Джастина с детства. И сама по себе дуэль намечалась как обычное соревнование между двумя юными отпрысками, а не поединок.

И только черт знает, как поступил бы Сент-Джастин, будь это настоящая дуэль. Скорее всего, убил бы противника.

Гидеон помнил дуэль на рапирах с Морландом очень отчетливо, как будто она была вчера. И не потому, что кровь капала из открытой раны на лице, и не из-за боли, не из-за свидетелей остановился Гидеон в последний миг и разоружил Морланда, нет. Крик Морланда о пощаде был причиной того, что Гидеон сохранил тому жизнь. Этот испуганный крик до сих пор звучал у него в ушах:

— Ради Бога! Я же случайно!

В пылу соревнования, перешедшего в настоящую дуэль, Гидеон не был уверен, что его ранили в лицо случайно, хотя все считали, что дело обстояло именно так. В конце концов, у Морланда не было причин убивать Сент-Джастина.

Когда рана уже была нанесена и Морланд умолял о пощаде, Гидеон понял, что он не может хладнокровно убить человека. Он отвел острие рапиры от горла Морланда — и все вздохнули с облегчением.

Три года спустя, после того, как рассказы об изнасиловании Дидре и ее самоубийстве пошли гулять по Лондону, история с дуэлью вновь ожила, придав трагедии еще более мрачные тона. Подробности смерти Рэндала тоже вспомнились. Но никто открыто не задавал вопросов.

Все вопросы задавались за спиной Гидеона.

Гидеон решил навестить клуб по одной единственной причине. Именно здесь он получал необходимую информацию, а до визита к Гарриет ему хотелось кое-что прояснить для себя.

По приезде в Лондон в первый же вечер Гидеон отправился в респектабельный клуб на Сент-Джеймс-стрит. Он вошел в парадную дверь и не удивился шепотку интереса и любопытства, пробежавшему по комнате, когда члены клуба увидели нового посетителя.

Так было всегда.

Холодным кивком он приветствовал пожилых джентльменов, которых знал как близких друзей отца, потом прошел к камину и устроился подле него. Он послал за бутылкой рейнвейна, взял газету. Ему не пришлось долго ждать.

— Давно не видели тебя, Сент-Джастин. Ходят слухи, что ты даже помолвлен. Это правда?

Гидеон оторвал глаза от газеты. В толстом лысом джентльмене он узнал лорда Фрея. Барона с именем и большим влиянием в Хемпшире. Фрей был одним из знакомых отца с юных лет, еще когда граф коллекционировал окаменелости.

— Добрый вечер, сэр, — отозвался Гидеон подчеркнуто вежливо. — Можете быть спокойны: слухи о моей помолвке не преувеличены. А извещение появится в завтрашних утренних газетах.

— Ясно. — Фрей недружелюбно нахмурился. — Значит, правда?

Гидеон холодно улыбнулся:

— Я уже сказал, что это правда.

— Ясно. Значит, так оно и есть… — Фрей выглядел угрюмо. — Мисс Померой, похоже, совершенно уверена в этом, но никто ничего толком не знает, поскольку не было объявления в газетах, а ее семья молчит.