Искры
Шрифт:
Глава 18. Данила
Егор Крид – Lofi girl
В двадцать два ты выглядишь как мужчина и несешь ответственность за свои поступки и за жизнь товарищей на службе. В душе ты еще юнец, но тебе хватает мудрости в нужный момент поступать по-взрослому. Ты общаешься с той, к которой тебя неумолимо тянет, делаешь ей комплименты, невзначай касаешься ее руки и подолгу не сводишь с нее взгляда. Она совсем еще девчонка, и ты в курсе про правила. Ты сближаешься, зная, что после каждого шага навстречу придется сделать три шага назад.
А потом наступает момент, когда ты уходишь из ее жизни, не оглядываясь. Уверенный, что так будет лучше для всех – особенно для нее. Но только эта девчонка, единственная из всего мира, кто дотянулся до твоего сердца, проник в него и согрел, не отпускает. Она продолжает жить в сердце, быть его единоличной хозяйкой. И что бы ни происходило в твоей жизни, сколько бы ни было у тебя женщин, все это не будет иметь значения, когда вы встретитесь вновь. Ты будешь думать только о ней. И жалеть, что она не твоя.
Не стоило, наверное, напиваться вчера. Хотя я уверен, что был трезв. Голова гудит, сердце опустошено, душа будто выпотрошена. Проснувшись в одиночестве, я собирался броситься за Евой вдогонку, но что бы это дало? Какие слова помогли бы ее вернуть? Семь лет она снимала номер, в котором ночевала одна, теперь номер для нас снял я, и ее утренний побег был красноречивее любых слов – Ева возвращала мне должок.
Она не верит мне. Не доверяет. Но и я не сделал еще ничего такого, чтобы разубедить ее. Терялся в ее присутствии. Забывал, как говорить. Что говорить.
Нужно это исправить.
Чувствуя себя полным ничтожеством, я одеваюсь и еду в часть. На парковке достаю мобильный, нахожу абонента «Богиня» в контактах и пишу ей сообщение. Пусть знает, что у меня к ней все серьезно.
И снова мысленно окунаюсь в события прошлой ночи. Вспоминаю ее смешки и острые словечки, за которыми она прячет свою ранимость. Желание выставить себя легкомысленной и скрыть за шутками всю важность ситуации. Неуклюжие попытки соблазнить уже соблазненного. И все, что было дальше. Объятия, шепот, стоны. Так естественно и непринужденно, будто мне давно знакомы все секреты ее идеального тела, такого отзывчивого под моими пальцами. Дрожащие губы, долгие поцелуи, страсть и нежность.
Ева была такой чувственной и отзывчивой. Я не мог остановиться, она и не просила. Я всеми силами пытался привязать ее, но она все-таки ушла. Мы не удовлетворяли желания, мы были единым целым. Но Ева показала мне, что такое быть оставленным. Несмотря на обстоятельства, семь лет назад выбор был только за мной. И я должен был любить ее, но предал.
Очень трудно быть мудрым в двадцать два года.
– Да, – отвечаю я на звонок.
– Привет, сын. Ты куда пропал?
– Привет, мам. Прости, что давно не звонил. Много работы.
– А я уж надеялась, нашел себе кого-то.
Так и вижу, как она качает головой.
– Вообще-то, да.
На линии что-то трещит, повисает пауза.
– Мам? – зову я. – Ты что, уронила телефон?
– Нет. Ох… – отвечает мать. – Что-то я разволновалась, Данечка. Так неожиданно и… приятно! Приятно слышать. Я ведь пошутила просто, ты никогда мне не рассказывал, встречаешься с кем-то или нет. А тут…
– Я вас потом обязательно познакомлю.
– Х-хорошо.
Похоже, она все еще растеряна, ведь я действительно никогда не делился с ней подробностями своей личной жизни. О Марине, связь с которой была самой длительной, я даже не заикался. Мать и не подозревала о ее существовании.
– Как ты вообще? – спрашиваю у нее.
– Поливаю рассаду.
– Нет, ты сама.
– Да все хорошо. Правда. Ты лучше себя береги, Данька. Питаешься, наверное, чем попало. Хочешь, заеду к тебе, пока ты на работе? Перестираю белье, поглажу, приготовлю еды на несколько дней вперед.
– Мам, ты чего? – Мне аж плохо стало от такого предложения. – Этого еще не хватало.
– Да мне все равно нечем заняться днем…
– Мам, прекрати. Я все могу делать сам, – бросаю взгляд на часы. – Хочешь, куплю тебе абонемент в фитнес-клуб? Походишь, развеешься.
– Ой, нет, – отказывается мать. – Я лучше в кондитерскую похожу. Да ты не переживай, сын, я ж просто так сказала. Скоро потеплеет, буду заниматься садом. Каждый раз думаю, как же здорово, что ты мне дачу купил!
Она всхлипывает. Ну вот, опять растрогалась – сама себя довела до слез.
– Мам?
– А?
– Я с делами разберусь и приеду.
– Хорошо, только заранее позвони, напеку пирогов, – ее голос звучит веселее. – Может, приготовить твои любимые пирожки и занести тебе на работу?
– Нет, мамуль, умоляю тебя. Не нужно. Обещаю, что не буду сидеть голодом и перекусывать всякой ерундой.
– Ладно. Только звони, не забывай.
– Конечно.
– Рада, что у тебя появилась девушка, – тепло говорит мама.
– Спасибо.
Убрав телефон в карман, я еще некоторое время пялюсь в пустоту. Мать растила меня без отца и без какой-либо помощи, а я своим поведением постоянно прибавлял ей проблем. Теперь, оставшись одна в нашей старой однушке, она стала более уязвимой. Нужно чем-то занять ее кроме дачи. Может, подарить ей щенка?
Только ее терпение и упорство, а также наставничество Петровича сделали из меня человека, и я ощущаю бесконечный стыд за то, каким подростком был и как себя вел. Вот бы каждый неблагополучный мальчишка мог получить второй шанс, как я когда-то. Возможно, мне следовало бы взять на вооружение опыт Бати и возродить его программу помощи трудным подросткам?
Эта мысль возвращает меня к делу поджигателя. Никогда не поздно протянуть руку помощи тому, кто сбился с пути и бродит во тьме в поисках света.