Чтение онлайн

– Реально не повезло, – расстраивается Коля. – Он что, уже тут?

– Обещался сегодня прибыть. Может, повезет, и даст вам автограф! – не унимается Илья.

– Парни, отнеситесь к этому с юмором, – говорю я, поставив на полку дыхательный аппарат, – заставьте актеришку побегать, попотеть, научите какой-нибудь бесполезной глупости. Он в кадре все равно будет одной рукой держать пожарный рукав, героически поливая огонь водой, а второй прижимать к себе грудастую блондинку, которую вынес из пожара.

– Точно, – ржет Коля.

– Зрителям нужен красивый кадр. Вряд ли киношники покажут, как мы рискуем своей жизнью ради спасения других за смешную зарплату. Нарисуют ему шрамы от ожогов и покажут, как он пачками выносит детей из огня, даже не вспотев.

– Значит, шрамы – обязательный пункт? – раздается голос у меня за спиной. – Постараюсь не забыть сообщить об этом гримеру.

По смятенным лицам парней я понимаю, что стоящий сзади человек слышал мою последнюю фразу полностью. А, может, и все предыдущие тоже, кто его знает.

– Здрасьте… – выдавливаю я, обернувшись.

Что ж, обладатель голоса оказывается высоким, симпатичным блондином со светло-синими глазами.

– Никита Дубровский, – протягивает он мне руку. – Актеришка.

– Ева, – произношу я смущенно. Рукопожатие выходит довольно крепким, да и сам он широк в плечах и подтянут: видно, что подкачался для роли. – Неловко вышло.

– Да бросьте, – подмигивает Никита. – Тем приятнее будет разубедить вас в своих актерских способностях. Поверьте, я ответственно подхожу к подготовке к съемкам, и мне хочется сыграть правдоподобно. Поэтому я здесь.

– О… – тяну я, высвобождая руку, – это… достойно уважения.

– А это мой дублер, – говорит Дубровский, поздоровавшись с остальными за руку. И жестом подзывает к себе молодого парня, вошедшего в здание: – Харитон.

Тот слегка крупнее и мало похож внешне на Никиту Дубровского, разве что прической и цветом волос.

– Харитон Кошкин, – представляется он.

– Ой, а вы выше него ростом, – замечаю я.

– Кадр выстроят так, что этого не будет видно.

– Значит, планируются какие-то трюки?

– Я буду прыгать, гореть и драться за Никиту, – гордо сообщает дублер.

– Ух ты, – протягиваю я и бросаю взгляды на сослуживцев. – И драться…

– Да, с контрабандистами!

– Вау…

– Нашим ребятам тоже в прошлом году пришлось помахать руками, – встревает в разговор Илья. – Задержали вора на пожаре, не хотел сдаваться, пришлось осуществить гражданское задержание! – Он протискивается ближе к Дубровскому. – Я, кстати, смотрел все ваши фильмы.

– Мне очень приятно, – вежливо кивает Никита.

– Ладно, нам пора передавать оборудование заступающей смене, – говорю я, утягивая Илью в сторону. – А вас, наверное, ждут в кабинете начальника. Это там, наверху, – указывая на лестницу.

– Надеюсь, еще увидимся, – бросает на прощание Дубровский.

Многозначительно и, как мне показалось, томно.

– Надеюсь, – отвечаю ему с улыбкой. И едва мы отходим в сторону, толкаю Илюху в бок: – Да ты прилип губами к его заднице!

– Я так, – мнется он. – Только слегка приложился.

– Я думала, со стыда под землю провалюсь, – признаюсь я, с трудом сдерживая смех.

– Брось, прикольно вышло, – обнимает меня за плечи Илья. – Теперь он серьезнее отнесется к роли. И вообще, ты ему понравилась. Это было слишком очевидно.

– Да он отпетый ловелас, – говорю я, изображая тошноту. – Видно же, смотрит, и слюни текут. Такие, как он, льют в уши что угодно, лишь бы залезть под юбку. К тому же у него есть невеста: я читала, он живет с какой-то певицей.

– К тому же ты собираешься переспать с Адамовым, а я получить удочку.

– Вот дурак! – отталкиваю я его.

– Я голосую за него не только из-за удочки, – ржет он.

– Из-за чего еще? Я так и знала, что ты запал на его бороду!

И мы шутливо боремся до тех пор, пока за нашими спинами не раздается предупредительное покашливание командира.

Глава 14. Данила

ТРАВМА – Закричу на весь мир

– Какой же ты нетерпеливый, Адамов, – щебечет она, закрывая стакан с кофе крышкой, – через минуту я бы сама спустилась к тебе в кабинет.

В этот момент я готов поклясться, что Ева флиртует со мной. Либо издевается. Смена закончилась, и поэтому она переоделась в гражданскую одежду: на ней розовые спортивные брюки и серый облегающий топ с длинными рукавами. У меня не получается не смотреть на нее, мои глаза жадно скользят по изгибам ее фигуры, запоминая каждую плавную линию, чтобы руки потом могли по памяти повторить каждую из них, когда прикоснутся.

– У тебя глаза на спине? – спрашиваю я, приближаясь. – Откуда ты знаешь, что это я?

– Твоя страсть к парфюму с древесными нотками. – Ева оборачивается как раз в тот момент, когда я сокращаю расстояние между нами до минимума, и у меня перехватывает дыхание. – Опять вылил на себя полведра этой дряни?

– Мы же вроде договорились о перемирии?

– В нашем договоре не было пункта о запрете говорить правду, – произносит она мне в лицо, ехидно прищурившись. – Ты используешь слишком много одеколона.

– Это мой гель для душа, – замечаю я, копируя ее тон.