Искры из глаз
Шрифт:
— Из-за чего вы поссорились? — спросила я.
— Я не поддалась на его уговоры, а он сорвался и стал бить меня. Мерзавец. Я сегодня даже фотоаппарат взяла с собой, подумала: едем на природу, сделаем пару снимков. Теперь жалею об этом, как об огромной глупости.
— Не переживайте больше, — сказала я. — Забудьте об этом человеке, он не стоит воспоминаний.
— Легко сказать. Я рассчитывала создать новую семью. Одинокой женщине очень трудно в этом мире.
— Это точно, — согласилась я. — Не возражаете, если я отвезу вас домой? Вы где живете?
Признаваться в том, что знаю адрес Ольги, я не стала.
— На улице Садовой, но я бы не хотела вас затруднять…
— Никаких проблем, нам почти по пути. К тому же моя машина довольно экономична, много бензина не кушает.
— Если так, то возражать не буду. Но с одним условием…
— Слушаю внимательно.
— Мы поднимемся ко мне и попьем кофе.
— Кофе на ночь?
— Я в любом случае не усну. Буду переживать случившееся. Поистине сегодня был неудачный день.
— А что у вас за фотоаппарат? Мне просто интересно.
— Обыкновенная мыльница «Cannon».
— Хороший?
— Мне нравится.
Глава 11
Вот так за разговорчиком мы приехали на улицу Садовую уже в одиннадцать часов ночи. Я оставила машину во дворе дома сто тридцать пять почти на том же самом месте, где останавливалась вечером.
— Пошли, я приглашаю, — сказала Ольга.
— Минутку, только запру дверцы машины.
Скворцова подождала, пока я превращу автомобиль в крепость на колесах, и мы стали подниматься.
Возле двери шестьдесят первой квартиры Ольга полезла в сумочку за ключами, но я ее остановила.
— Погоди-ка…
— Что случилось?
— Дверь приоткрыта, видишь?
Зазор между коробкой и дверным полотном составлял буквально один сантиметр. Не слишком много, но я его заметила.
— Что это значит? — перепугалась Ольга.
— Это значит, что плохой день не кончился. Но все меняется к лучшему, потому что с тобой Евгения Охотникова. Не ходи за мной, останься за пределами квартиры.
— Где? — спросила белая от ужаса Скворцова.
— Да здесь же! Больше негде. Хочешь, зайди к соседям, если с ними хорошие отношения.
— Нет. Лучше я подожду здесь.
— Как скажешь. Твоя дверь не скрипит?
— Не замечала.
— Быстро. Расположение комнат. Квартира двухкомнатная?
— Да. Коридор, прямо кухня, налево жилая комната, справа спальня и санузлы. Вернее, санузлы, а потом спальня.
— Достаточно. Где хранятся ценные вещи? В жилой комнате?
— Нет, в спальне. В ящике двустворчатого шифоньера на ножках.
— Будь готова, я могу позвать тебя.
— Но…
— Бояться не надо, драться с ворюгами тебе не придется. Это я возьму на себя.
— Слава богу.
Я осторожно приоткрыла дверь — она, к счастью, не скрипнула — и проскользнула в темный коридор, стараясь ступать неслышно. Я встала в дверном проеме, где было нечто вроде ниши согласно задумке проектировщика. Два шага вперед, и я окажусь в самом коридоре, из которого сразу три пути — в жилую комнату, в кухню и в спальню.
Выглянув из-за угла, я осмотрелась и увидела справа слабый свет. Кто-то орудовал в спальне с фонариком.
Тут, главное, сработать так, чтобы наказание для подонка было полностью доказанным, то есть неотвратимым. Милиция ловит гадов, а суды отпускают. Я же этого не позволю. Сегодня в тарасовской тюрьме появится еще один квартирант.
Я переметнулась на противоположную сторону, туда, где чернел проход на кухню. Там же был вмонтирован шкаф-купе, я затаилась как раз рядом с ним.
Глаза постепенно стали привыкать к темноте. С улицы в квартиру проникал слабый свет. Об этом позаботились луна, звезды и уличные фонари.
Шуршание стихло. Я услышала шаги: кто-то направлялся к выходу. То есть сейчас должен пройти мимо меня. Ладно, сейчас мы с ним познакомимся.
Темная фигура — лица не видно — вырулила из спальни и направилась к дверям. Даже в темноте я заметила в его руках белый бумажный пакет. Человек остановился у выхода и стал прислушиваться, нет ли движения за пределами квартиры.
И тут я набросилась на него сзади, обхватив его как следует и стиснув руки, чтобы тот не бросил пакет на пол.
Человек начал сопротивляться, пытаясь вырваться, а я крикнула:
— Оля! Входи!
Распахнулась дверь. В дверном проеме показалась фигура хозяйки квартиры.
— Я здесь.
— Включай свет!
Человек все еще пытался вырваться.
Зажегся свет в коридоре.
— О, господи! — вскрикнула Скворцова.
Человек был в маске. Он вертел своей головой, обтянутой шерстяным чулком, и по-прежнему изо всех сил старался высвободиться.
— Быстро доставай свой фотоаппарат! Но сначала сними с него маску.
— Как снять?!
— Подойди и сдерни!
— Я не могу…
— Делай что тебе говорят! Быстро!
Ольга сделала неуверенный шаг в сторону вора, но тот зарычал на нее, и девушка тут же отпрыгнула назад.
— Я не могу… — повторила она растерянно и жалобно.
— Ладно, доставай свой фотоаппарат.
Человек в моих руках стал выкручиваться еще сильнее. Он был далеко не здоровяк, даже, наоборот, тщедушненький, но слишком явно хотел вырваться на свободу. Не позволю.
Ольга слишком долго, на мой взгляд, копалась в своей сумочке. Наконец достала фотоаппарат, сняла с него черный болоньевый мешочек, открыла объектив и поднесла мыльницу к глазам, чтобы сделать снимок.