Шрифт:
Кристине
Бегущей женщине.
За айс-кофе, визиты во время командировок,
капкейки, телефонные звонки,
за то, что спасла мой здравый рассудок
и вытаскивала меня из скорлупы.
Ты — мама, которой я всегда хотела быть.
Глава первая
Ривер
Чёрт бы всё побрал, я вымотался до предела. Щурясь на солнце, я вышел из здания команды Hotshot Midnight Sun's в 22:45. Не было в мире названия, которое бы точнее описывало эту команду. Мы жили тут уже семь лет — с тех пор как меня приняли в Университет Аляски, — но июльское солнце, не заходящее до глубокой ночи, всё ещё порой сбивало меня с толку.
Наверное, потому что мозг до сих пор возвращался в Колорадо.
— Вот это затянулось, Рив, — сказал Бишоп, закидывая руку мне на плечи и крепко сжимая. Он делал так после каждого пожара, на котором мы работали вместе. Знаю, он ненавидит, что я пошёл по его стопам. А чего он ждал? Что я просто позволю старшему брату пойти по стопам отца, а сам останусь в стороне? Хрен там. Как только подрос, сразу подал заявку, впахивал всю учёбу, получал диплом по лесному хозяйству — и вот мы здесь.
— Главное, что закончилось. Там уже становилось опасно, — сказал я, отперев двери своего Ford F250, в то время как он растрепал мне волосы, как когда мы были детьми. Пряди тёмных, тяжёлых волос зацепились за щетину моей бороды, пока снова не легли вокруг лица. Ниже подбородка я их не отпускал — не имел ни малейшего понятия, как Бишопу удавалось ходить с гривой до пояса.
Наша мама — шайеннка1, — всегда говорил он в своё оправдание.
— Да, под конец всё пошло через задницу, — согласился он. — Ты ведь можешь устроиться на спокойную работу в лесную службу. Ни тебе пожаров, нормальные часы, красивые пейзажи… — пробормотал, открывая свою машину.
— Как будто это когда-нибудь случится, — фыркнул я, швырнув пыльную сумку в кузов пикапа.
— Ну да, но я бы хотел, чтобы случилось, — пробормотал он.
— Завтра в зал? — спросил я, игнорируя подкол. Для разницы всего в три года он относился к обязанности старшего брата чересчур ответственно.
— Как обычно, — отозвался он, забираясь в свою тачку.
Я поступил так же, скользнув за руль и захлопнув дверь. Завёл двигатель и выехал из Фэрбенкса в сторону Эстера, где находился мой дом. Бишоп был настоящим психом, когда дело касалось тренировок. Ты должен быть быстрее огня, — всегда твердил он мне.
И гнал меня так, будто языки пламени вот-вот коснутся пяток. Не то чтобы я жаловался — тело у меня было что надо, чёрт, оно привлекало немало женского внимания. Хоть я и перепробовал здесь кучу женщин, мои похождения были ничем по сравнению с Бишопом.
Но в одном мы были одинаковы: ни у кого из нас не было отношений дольше полугода. Бишоп, как правило, просто уходил. А я… Ну, девушки рано или поздно понимали, что они для меня не приоритет, и это их справедливо бесило.
Когда я свернул с трассы № 3 в Эстер, солнце наконец решило сесть. Господи, одиннадцать вечера. Я скучал по тёплым летним ночам под звёздами в Колорадо. Не то чтобы северное сияние было хуже… просто оно было не тем.
Не жалуйся на солнце. Скоро будет почти всё время темно.
На стоянке перед Салуном Золотого орла было одно свободное место, и я занял его, спрыгнув с грузовика после того, как заглушил двигатель. От меня пахло дымом и десятью днями жёсткой борьбы с огнём, но я знал — если не заеду, она меня убьёт.
К тому же мне до чёртиков хотелось её увидеть.
Когда я вошёл в старый бревенчатый салун, внутри играла громкая музыка. Вполне неплохая толпа для субботнего вечера.
— Ривер! — крикнула Джесси Рагглз с бара, её юбка была куда короче, чем позволяли её длиннющие ноги. Не то чтобы я возражал. — Все вернулись живыми?
— Да, все целы, — ответил я. — Ты не видела...
— Ривер!
Я обернулся на голос — и тут же меня накрыли сорок пять килограммов совершенства. Она клялась, что весит больше. Я никогда ей не верил.
Эйвери прыгнула, и я без труда поймал её. Она обвила руками мою шею, одной ладонью привычно прижавшись к затылку — от этого её жеста всегда, черт подери, всегда таяло моё сердце.
— Ты в порядке, — прошептала она мне в шею.
Даже в баре от неё исходил потрясающий запах — яблоки и тёплая корица.
— Я в порядке, Эйв, — поклялся я, прижав ладони к её спине. — Все целы.
Она кивнула, но ничего не сказала, просто прижалась ещё крепче. За все те годы, что она была моей лучшей подругой, я возвращался из десятков пожаров, и каждый раз она встречала меня именно так.
На свете не было ничего лучше.
Я стоял в центре бара, позволяя ей держать меня столько, сколько было нужно. В основном потому, что сам никогда не мог насытиться ощущением её в своих объятиях.
Эйвери Клэр была моей лучшей подругой с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.
И всё это время я молча был в неё влюблён.
Может, однажды она будет готова это услышать. Но точно не сегодня. Да и следующий год, похоже, тоже нет.
Эйвери глубоко вдохнула и, наконец, выскользнула из моих объятий, отступив на пару шагов, когда её ноги коснулись деревянного пола. Она осмотрела меня с ног до головы, как всегда, проверяя на наличие хоть малейших травм. Заправила за уши длинные светлые волосы и кивнула, удовлетворённая. Эйв была светлой во всём, где я — тёмный. Её кожа — фарфоровая, моя — загорелая от солнца и унаследованная от матери-шайеннки. Она — миниатюрная, я — огромный. Она — изгибы, я — прямые линии. И её шорты не скрывали ее подтянутых ног.
— Видишь, я в порядке, — сказал я с лёгкой улыбкой.
— Обещаешь? — прищурилась она, сверкая этими своими синими глазами.
— Пахну дымом и выжат до последней капли, но цел. Вообще собирался домой, но подумал, что, наверное, ты сегодня работаешь...
— И что я надрала бы тебе задницу, если бы ты не сказал, что вернулся.
— Я мог бы просто написать.
— Это не то же самое. — Её улыбка стала такой яркой, что ею можно было осветить весь мир. — Я рада, что ты дома.
— Я тоже. А Зевс скучал?