Чтение онлайн

— Клятва верности тебя ко мне привязывает, — напомнил я. — Клятва о неразглашении — нет.

— Дык обоюдно привязывает-то. Чуйка моя прям орет, что нужно тебя держаться — и будет удача. А чуйку слушать надо. Вот не послушал с девкой той, когда чуйка орала, что от этой шаболды держаться подальше надо, — и поехала моя жизнь под откос. Так что клятву верности дам, но обоюдную.

— Гриш, меня убить могут. За мной Черное солнце охотится. Будешь рядом — убьют и тебя.

— Мной подавятся. Кто не рискует, тот не выигрывает, — усмехнулся Прохоров. — Петь, один ты не сдюжишь, а вместе мы сила. Токмо дворянство хочу, ежели все сложится. А не сложится — значится, не судьба.

И как я ему ни пытался пояснить, что князем мне не быть, Прохоров уперся и стоял на своем. А потом сказал, что на крайний случай его устроит и торговое партнерство, если дворянства не будет. Потому как мы оба весьма перспективные артефакторы. Вот так.

Валерон сидел с необычайно хитрой мордой, и я заподозрил, что он намеренно вылез перед Прохоровым, чтоб поставить нас перед фактом. Терять столь талантливого повара мой помощник не хотел.

Глава 30

Поскольку я честно предупредил Прохорова обо всех рисках и он их принял, причин отказывать человеку у меня не осталось, хотя зол я был на Валерона здорово. Кой черт он решает что-то за меня? Для меня любой посвященный человек сейчас — лишний груз. Можно сказать, гиря на ногах, которая меня замедляет. И это странное обещание, которое Прохоров с меня вытребовал, с личным дворянством. Оно тоже на мне повисло, давая некую неудовлетворенность.

Хотя Прохоров оказался не только наглым в своих желаниях, но и деятельным и полезным. Унитаз мы с ним заменили довольно быстро, причем вместе со снятием разбитого, для демонтажа которого потребовался раствор, растворяющий герметизирующую субстанцию. Он и банка герметизирующей пасты входила в комплект, купленный Прохоровым. Болты там тоже нашлись, и это хорошо, потому что старые проржавели, и, хотя мне удалось их выкрутить, не сломав, повторного использования они, скорее всего, не выдержали бы.

Валерон вертелся рядом и давал советы, пустые и глупые, но с видом сантехника с высшим сантехническим образованием и огромным опытом работы. Я терпел, хотя был уже на грани. Понимал: сорвусь — и меня понесет, могу в запале сказать то, чего Прохорову знать вообще не нужно. Он и так чересчур глубоко влез в мои секреты.

Полюбовавшись на новую фаянсовую посудину, демонтированную Прохоров решил оттащить старьевщику и спросил, не против ли я.

— Я-то не против, но старьевщику битый унитаз зачем?

— Не знаю зачем, но нам он точно не нужон. А он кудысь продаст, зуб даю. Посудина-то красивая. Под вазон пойдет. Опять же навоз внутрях уже перепревший. Несу? Или сам в сад выставишь?

Навоз «внутрях», если это был он, был не перепревший, а уже закаменевший. Вряд ли он принесет хоть какую-то пользу посаженным растениям.

— Ага, под хризантемы, — хохотнул я. — Неси.

— Тогда завтрева оттащу. Седня поздно уже людей беспокоить-то. Пока гляну, у нас в саду твари разложились или нет, так что не пугайся, ежели кого в окно увидишь.

— Да там никого уже не увидишь.

Прохоров ушел в сад, а я наконец отвел душу так громко и выразительно, что Валерон прижал уши и боялся что-то вякнуть в ответ.

— Такие вещи не решаются единолично! — орал я на Валерона, когда уже немного успокоился и стал способен выдавать связные фразы, а не только ругань и междометия.

— Да, нам не нужен четвертый, — вторил мне Митя. — Нам и втроем было хорошо.

— Чего хорошего? — начал оттявкиваться Валерон, не желая сдавать позиции Мите. — Кто-то должен заниматься бытом, пока ты спасаешь мир. Митя — силовая поддержка, я — мозговая. А кто будет следить за остальным? А так все в плюсе. И даже Прохоров. Он вон сколько ништяков с тебя уже получил, а получит еще больше. А за это с него требуется всего лишь вспомогательные функции.

— Для вспомогательных функций можно было бы кого-нибудь нанять, — разозлился я. — Для этого совершенно необязательно выдавать наши секреты первому встречному.

— Да какой же он первый встречный? — развел в удивлении лапы Валерон, отчего чуть не шмякнулся. — Я к нему присматривался долго. В Дугарске он нам лучше всего подходит. А поскольку ты этого никак не хотел понимать, то пришлось немного подтолкнуть события.

— В следующий раз советуйся со мной перед подталкиванием. Иначе я посчитаю это нарушением нашего договора. Каждый лишний человек в нашей команде — лишний.

— Почему это? — надулся песик.

— «Was wissen zwei, wisst Schwein» — что знают двое, то знает и свинья. У нас секретная миссия.

— Мы же про нее конкретно не рассказали. А Прохоров о чем-то и сам догадывается. Лучше предотвратить утечку информации клятвой, чем потом хвататься за голову.

— Валерон, я все сказал. Еще один такой выверт — и пойдет вопрос о расторжении договора.

— Ты без меня реликвию не соберешь, — не впечатлился моей угрозой Валерон.

— Уверен? Я примерно понял, как ты изменил заклинание. Его можно изменить и дальше. Поэкспериментирую на чем-то, чего не жалко, найду рабочий вариант.

Валерон сложил голову на лапы и страдальчески на меня посмотрел.

— Я же хотел как лучше…

— Благими намерениями дорога в ад вымощена.

— Валерон плохой, — резюмировал Митя. — Валерон не думает, хотя у него есть мозги. Может, в них нужно что-то улучшить?

— Я сам тебя сейчас как улучшу, железяка! — ощерился Валерон, разом перестав напоминать несчастного забитого домашнего песика. — Сам про меня проболтался Прохорову, а потом что-то вякаешь о моих мозгах. Свои улучши.

— Я учусь. Ты — нет.

— Ой, все, — обиженно всхлипнул Валерон. — Так и знал, что зря договор заключал. Лучше вернуться в свой мир пустым, чем быть в услужении у тирана, которого поддерживает бездушная железяка.

Если он хотел меня пристыдить, то просчитался.

— Предлагаешь расторгнуть договор? Не могу противиться твоему желанию. Конфеты опять же сэкономлю.

— Конфеты не трожь! — сурово насупился Валерон. — Это святое. Ладно, пристыдили, уговорили. Больше такого не будет. Но Прохоров нам был нужен, да он и сам бы не отвязался.