Чтение онлайн

Его губы сладкие, они прокладывают дорожку от виска, к щеке, кончику носа, к губам, разносят по телу необычайный восторг и негу. Эрвин прикасается самым нежным, необыкновенным поцелуем. На задворках сознания ревнивая мысль: «Кто его научился целоваться?».

— Только мой, — шепчу беззвучно, когда отрываюсь от его губ, — единственный.

Закручиваюсь в небо вихрем, который соединяет души влюблённых из разных Вселенных. Коллапс сознания, энергетический взрыв в моей голове.

«Неужели так бывает? — и сразу ответ, — с любимым только так и бывает».

Наши обнажённые тела переплетаются, сплавляются в единое целое. Запах Эрвина кружит голову, я откликаюсь на его толчки стонами, шепчу его имя, прошу не останавливаться, умоляю быть со мной. Наш танец единственно правильный, прекрасный, неповторимый для нас двоих длиться и длиться. Эрвин слизывает пот, струящийся у меня по виску, от этой нехитрой ласки меня прошивает разрядом, я выгибаюсь и вылетаю в открытый космос, фейерверк рассыпается под моими закрытыми веками. Эрвин содрогается вместе со мной.

— Соня.

Блаженство растекается в теле шипящими пузырьками, я нащупываю кулон на груди и прижимаю его ладонью, переполненная сладкой истомой.

— Люблю тебя.

Шепчем одновременно друг другу.

— Любимая.

— Любимый.

Сознание растворилось в сумерках, а может сумерки растворились во мне. Мокрые следы на ступенях лестницы высохли, и в моём сердце в кои то веки наступил покой. Даже в минуты сильнейшего разочарования в глубине души я всегда знала, что любима, и люблю. Для умеющих видеть сердцем не бывает тайн.

Я всегда удивлялась, как следующий день, час, миг является полной противоположностью предыдущему, заслоняет его, не оставляя даже воспоминания того хорошего, что произошло накануне. Живи настоящим, завещала ведьма Мара, а я постоянно забывала об этом.

Утро, которое должно было порадовать негой и безмятежностью, «порадовало» ссорой на ровном месте. Причиной стало явление «посланца небес» Клима Княжича на белоснежном Принце. Его незапланированный прилет объяснялся просто. Клим привёз три письма, пришедшие на адрес Мечислава в Дроме: мне, Эрвину и самому хозяину.

Княжич, взяв письмо, мгновенно покинул нас, Эрвин, кинул взгляд на мой конверт, разглядел имя Добромира, и пробурчал:

— Мне прислал весточку друг, а не абы кто.

Откуда эти двое определили наше местоположение? Хотя, чему я удивилась. Это же Добромир и Ларри — два незаурядных, выдающихся ума.

Эрвин принялся вслух читать письмо Идепиуса. Белый китаец извещал о том, что вернулся в Межгорье, чтобы помогать родителям, и теперь страшно скучает. Тем более, что любимая сестрица осталась в Светозаре — Добромир пригласил её в команду. Прочитав эту новость, Эрвин мгновенно пришел в дурное расположение духа. Ход его мыслей понять было не сложно. Вышнев думал о драконице Ларе, которую считал своей и не без основания. Но в команде Светозара была только одна свободная драконица, и понятно, что её отдали Асанне.

Судя по заходившим желвакам, Вышнев воспринял известие о сестрице Идепиус, как плевок в душу. Я была с ним солидарна. Асанна умела походя наступить на больную мозоль, хотя оставалась нашим другом. И где, спрашивается, принципиальность честной Ляли?

Послание от Добромира для меня явилось образцом сдержанности и минимализма. Он искренне извинялся по поводу моего отравления и извещал, что виновника инцидента ищут. Добромир сожалел, что я уехала, не получив свои призы. Он напомнил, деньги я могу получить в любом банке, мобиль ждёт в гараже, а гостевой дом, который приглянется в Светозаре, готов принять меня на любой, хоть самый длительный срок. Я пробежала глазами по строчкам, и, одарив Эрвина ехидной улыбкой, зачитала письмо вслух. В конце была приписка — Добромир предложил Асанне место в команде и передал ей драконицу Лару, которая вполне миролюбиво приняла новую наездницу. Чемпион выражал надежду, что Эрвин воспримет это известие стоически.

Чемпион ошибся. Последние строчки письма Эрвин воспринял как издевательство над ним, швырнул письмо Ларри на стол, и удалился, хлопнув дверью. Я раздраженно посмотрела ему вслед. Пусть злится в одиночестве, успокаивать его и убаюкивать словесными выкрутасами у меня нет желания. Внутреннее тепло от соприкосновения наших душ развеялось как дым.

Пусть Эрвин остужает свою горячую головушку, а мне требовалось побеседовать с Мечиславом, рассказать о вчерашнем видении и показать свой артефакт. Постучав для проформы, я вошла в личную зону хозяина башни и замерла на пороге.

Сюрпри-из!

Мечислав был пьян в стельку. Когда только успел?

Он попытался подняться из кресла, но рухнул обратно, пробормотав что-то невразумительное. Я уловила пары алкоголя, и дым от сгоревшей бумаги. Кучка пепла рассыпалась на тарелке. Если бы Мечислав не сжег письмо, я бы прочитала его без зазрения совести. Мне надоели тайны. Они множились, словно гнусы на озере, и кормились мной же. В данный момент я твёрдо намеревалась вытрясти из Мечислава очередного гнуса.

— От кого письмо? — я подошла к столику.

Мечислав отрицательно замотал головой, типа, не скажет и под пытками.

— От Авивии?

Княжич вновь что-то промычал.

— Вы любите друг друга.

Щадить чувства мужчины? С какого перепугу.

— Почему не можете быть вместе? Из-за тебя?

Мечислав утвердительно кивнул.

— Не можешь развестись? — я предположила самый простой вариант.

— Да, — последовал мучительный пьяный выдох.

Мечислав потянул руку к бутылке, но я успела выхватить её из-под носа алкаша. Я еще не услышала пояснений, за которыми пришла.

— У меня к тебе разговор. Княжич! — я повысила голос, чтобы обратить на себя внимание. — Дыхательные практики выполнила три раза, — сказала и машинально ухватилась рукой за кулон. Миражи меня сильно напугали.

— Ау! Я здесь.

Потрясла перед Мечиславом бутылкой. Княжич оторвал взгляд от бодрящей жидкости, плещущейся на дне сосуда, и посмотрел на меня.

— Мечислав, у меня было видение, — громко и отчетливо возвала к учителю.

По его изменившемуся выражению лица, я поняла, что до него дошел смысл моих слов.