Чтение онлайн

Да! Мне не терпелось увидеть лицо Фрэнк, когда я ей об этом расскажу.

– Буду стараться, – пообещал я. – Когда мне приступить?

– В Подходящее Время, – ответила миссис Линд. – Ты сам узнаешь, когда оно наступит.

Такое не случается в фильмах или книгах, но бывает в реальной жизни: в самое Неподходящее Время ты вдруг понимаешь, что хочешь в туалет. Особенно, если съел остатки брокколи и жареные бобы.

– Вверх по лестнице. Поверни направо, далее – по коридору, – ответила миссис Линд, когда я спросил, где находится туалет. – Вторая дверь налево. Мне пора выйти и покормить уток. Им не нравится, когда их заставляют ждать, – обсасывая во рту мятный леденец, она поправила шляпу и подхватила корзину. – Иди скорее.

Оставив сэра Криспина привязанным к перилам, я поднялся на второй этаж по простой деревянной лестнице.

Наверху смотреть было особо не на что – все двери в коридоре оказались заперты. Я нашел ванную комнату и закрылся тяжелым железным ключом. На стене висела картина с изображением недовольной пожилой леди в черном платье. Я узнал ее из уроков истории – королева Виктория. Она умерла очень давно, более сотни лет назад. Видимо, в этой комнате с тех пор ничего не изменилось. Ванная на ножках с оцарапанным днищем была наполнена мутной зеленой водой. Туалет выглядел как музейный экспонат – чтобы смыть, нужно было поднять руку и потянуть за цепь. Рядом с унитазом, на низком столике, стояла стеклянная емкость с маленькими рыбками, которые плавали туда-сюда сквозь отверстия, напоминающие глазницы человеческого черепа.

Я сел и спустил джинсы к щиколоткам. Королева Виктория не сводила с меня глаз, и это немного смущало. Повернувшись, я стал смотреть на черных, серебристых и золотых рыбок, которые то появлялись, то исчезали в пустых глазницах черепа. Интересно, каково это, когда рыбки виляют хвостиками там, где должны быть твои глаза? Вдруг я почувствовал, как по голой коже поползло что-то холодное и влажное… Оно было прямо подо мной! Я замер, сердце бешено заколотилось. На чем, на чем, на ЧЕМ я сидел?

Из-под колена, как змейка, вынырнула длинная скользкая щупальца, потом еще одна. Они направлялись к моей…

Я спрыгнул с унитаза со скоростью вылетающей из бутылки пробки. Бесполезно звать на помощь в запертой комнате, когда ключ есть только у тебя. Одной рукой я пытался натянуть джинсы, другой – нащупывал замок, как вдруг прямо над головой раздался глухой стук, будто что-то упало или приземлилось на крышу.

Я перебрал в голове все возможные варианты. Метеорит из космоса? Космический корабль инопланетян? Или голубь? Папа любил рассказывать историю о том, как однажды на вечеринке мертвый голубь упал с неба прямо в барбекю.

Затем кто-то громко и грубо выругался, чего папины голуби точно не делали. Окно было открыто, и на улице послышался шорох ветвей. Затем появился мальчик.

Он сел на подоконник. Мальчик был ровесником Фрэнк: голубоглазый, стройный, с угрюмым выражением лица, с ветками во взъерошенных черных волосах и крылатым черепом на футболке. День выдался теплым, но он был одет в тяжелую куртку с капюшоном на несколько размеров больше нужного. Под мышкой незнакомец держал статую кошки в полный рост, с этикеткой вокруг шеи.

Похоже, увидев как я дергаю за дверную ручку и пытаюсь одновременно застегнуть молнию на джинсах, он совсем не удивился.

– У тебя есть ручка? – спросил он.

Потеряв дар речи, я лишь покачал головой. Мальчик нахмурился. Порывшись в карманах, он достал обглоданный карандаш и нацарапал им что-то на этикетке.

– Улица Рододендронов, тридцать два. По крайней мере, именно там я его и нашел. Кто знает, откуда он пришел? С кошками никогда не угадаешь.

Свесив ноги с подоконника, мальчик поставил кошку и посмотрел на меня. Его голубые глаза странно светились, и я заметил, что он не моргает.

– Что с тобой? – спросил он.

Мне с трудом удалось застегнуть джинсы, но руки до сих пор дрожали.

– Там! – я указал на туалет. – Там что-то есть! У него… – я вытянул руки, покачивая ими вверх-вниз. Вряд ли я правдоподобно изобразил осьминога, но мальчик меня понял.

– Ах это, – сказал он. – Оно живет в ванной комнате и все время вылезает наружу. Нужно быть с ним построже, – он взял туалетный ершик. – Хватит тут лазить, – приказал он. – Ты уже наигрался. Теперь возвращайся на место.

Опустив ершик в унитаз, мальчик стал крутить его, наматывая щупальца, как спагетти. Он поднял ершик, но существо отказывалось уходить. Присосавшись свободными щупальцами к стенкам унитаза, оно держалось изо всех сил, плотно закрыв глаза.

– Глупый головоногий! – пробормотал мальчик.

Зажав в одной руке туалетный ершик, другой рукой он потянулся к емкости с рыбками. Не успел я и глазом моргнуть, как он выхватил оттуда рыбку и, держа ее за хвост, стал размахивать ею над унитазом.

Затем мальчик коротко и резко свистнул. Существо раскрыло бледные глаза с нависшими веками и сфокусировало взгляд на рыбке.

– Ну же, – он поднял рыбку выше, – чего же ты ждешь?

Существо сдалось. Выбравшись из туалета, оно обернулось вокруг ершика. Мальчик вытянул его из унитаза и перекинул в ванну, оно шлепнулось в воду, как сгусток серого студня. Он бросил осьминогу рыбку, тот поймал ее одним щупальцем и положил в рот-клювик, после чего с обиженным видом отодвинулся под кран.

– Что это? – спросил я. Тело существа размером и формой напоминало большое манго. Я пересчитал щупальца – восемь. Вспомнив их прикосновение к голой коже, я вздрогнул. – Это осьминог?

– Морское чудовище, или кракен. Он всего лишь малыш, но скоро уже не будет помещаться в ванну. Ровно через год он станет больше садового сарая. Разумеется, это не предел, и кракен будет еще расти. Ближайшие сто лет.

– Сто лет? – я смотрел на чудище, вытаращив глаза, а оно смотрело на меня. – Каким же он тогда станет?