Чтение онлайн

Ехать на совет нужно было на санях, и первым в них упаковали Арсения. Именно упаковали, замотали пологом и натянули на лицо шапку с узкими дырками, совсем как у омоновца, только меховую. Пока точно так же упаковывали Аркстрид и втору, пленник едва не задохнулся от духоты и нервного смеха: вот они, жуткие мохнатые монстры из его кошмаров!

А потом собаки резво рванули вперед, и Арсению сразу стало не до веселья, ледяные колючие крошки, отлетающие из-под собачьих лап, стеклянными иглами вонзались в веки и губы. Плюнув на горячее желание разглядеть местность и на собственную мужскую гордость, Арсений поглубже заполз под полог, оставив лишь узкую щель для воздуха.

Ехали больше часа, и за это время остановились только три раза поспешно сменить стоявших в передке воинов, зовущихся ездовыми. Замерзшим ездовым растирали зельем лица и руки, выдавали порцию горячего отвара из жбана, тщательно замотанного мехом, и засовывали их под меховой полог на заднее сиденье.

Когда остановились в четвертый раз, Арсений сразу сообразил, что они наконец приехали. Его выпутали из полога и почти бегом повели в дом. Пленник даже рассмотреть ничего не успел, только с разочарованием заметил точно такой же огромный сугроб, каким казался снаружи дом Аркстрид.

По полутемным помещениям его вели Урса с Канкир, и по тому, как уверенно женщины тут ориентировались, пленник понял, этот совет не такая уж редкая вещь и, стало быть, можно пока не торопиться выполнять советы дракона… если получится.

Уходить ему почему-то никуда не хотелось… и с каждым днем все сильнее. А ночами Арсению думалось о переговорах с зеленым владыкой, о постройке бани и коптильни и о старинных методах ведения войны, вплоть до партизанских… и снова все упиралось в колдовские змеиные глаза того типа… называющего себя драконом.

В просторной комнате, явно использующейся в обычные дни как столовая, сидели за длинным столом три старые гараны, две такие же крупные, как Урса, и одна поменьше, сухонькая и сердитая.

– Ну, прибыли, наконец, – ядовито пробурчала она, едва завидев Аркстрид, и тут же замахала сухими ручками, – не нужно сейчас демона сюда, отведите в соседнюю комнату да приглядывайте. Что говоришь? Все они поначалу не агрессивные, пусть там посидит, пока остальное решим. Тулист привезли? А почему?

Ответа Аркстрид, так покорно отвечавшей на вопросы, словно она была провинившейся школьницей, Арсений уже не услышал, Урса, второй день щеголявшая без лубков, торопливо вытолкала его в коридор.

– Идем сюда, у них кухня хорошая, этот дом первый строили… – в голосе подручницы прозвучала невольная зависть.

Кухня и впрямь оказалась намного удобнее, чем в доме Аркстрид, но в планировке все же проскальзывали общие черты, присущие, как догадался Арсений, всем гаранским домам.

Тут его выпутали из кучи меховых одежек и усадили за стол, служивший, судя по изрезанной крышке, еще прабабушкам нынешних гаран. Арсению очень хотелось расспросить Урсу, о чем это там старушка спрашивает Риду, но вокруг были незнакомые тетки, с откровенным интересом ощупывающие его взглядами, и он смолчал. Глотая горячий отвар, землянин не переставал прислушиваться к разговорам и постепенно убедился: ничего непредвиденного не происходит. Землянин уже был в курсе, что в тот вечер, когда Рида вытащила его сюда, на неё напала хозяйка соседнего дома, считавшая, будто ее ведущая Тулист лучше справится с вызовом демона.

Арсений, испробовавший на прочность заклинания обеих чародеек, был уверен в превосходстве Аркстрид, да только ему слова почему-то никто давать не собирался.

– Сейчас кончат торговаться и позовут тебя, – шепнула Урса, заметив, как пленник встревоженно поглядывает на дверь.

– О чем торгуются? – так же тихо спросил Сен.

– Тулист вернуть нужно, у них в доме больше нет ведущей. Но мы ее даром не отдадим, хозяйка просит трех воинов и двух подростков, дом Кинтамид крепкий, могут дать.

– Так она же погибла? – не понял Арсений, почему дом называется по имени той, кого уже нет.

– Там сейчас управляет ее втора, а вызов на поединок воины бросят на празднике весны, – пояснила подручница. – Вот кто станет новой хозяйкой, именем той и назовут.

– Ты с демоном как с воином разговариваешь, – едко заметила одна из местных женщин, подслушавшая их перешептывания, – не боишься, что потом каяться придется?

– Так это тебе бояться нужно, – лениво процедил пленник, вмиг возненавидевший вредную тетку.

– Почему? – насторожилась она.

– Попробуй догадайся, – зловеще ухмыльнулся Сен, вовсе не собирающийся и в самом деле мстить или как-то по-другому вредить мимоходом обидевшей его туземке.

Просто слегка блефовал, отрываясь на первом попавшемся за собственное отвратительное настроение. Но тетка внезапно запаниковала, бросила огромную, как весло, лопатку, которой мешала кашу, и выскочила из кухни.

– Зря ты ее напугал, будет болтать, что демон злопамятный, – пробормотала Канкир, понемногу начинавшая привыкать к своей новой должности.

Сначала-то она не очень хотела идти в подручницы к демону, хоть и почетная работа, но больно уж хлопотная. Но отказаться и не подумала, разве от таких предложений отказываются? А вот теперь даже рада была: их демон оказался совсем не диким и не злобным, вся детвора следом гурьбой так и ходила, когда он не занят был. Да и те подростки, которые постарше, тоже постепенно виться вокруг демона начинали. Он ведь такие удивительные истории рассказывал, что у них от восхищения рты не закрывались. А еще игры придумывал или вспоминал, неважно. Главное, за эти несколько дней в доме как-то лучше, живее стало, исчезла обычная зимняя хандра и скука, нелегко несколько долгих лун безвылазно сидеть под защитой толстых стен и делать однообразную, наскучившую работу.

– Ведите демона к старейшинам, – резко распахнув дверь, скомандовала вооруженная увесистым мечом гарана с рваными шрамами через всю левую щеку.

Как теперь точно знал Арсений, оставили эти шрамы не клинки и не стрелы, а когтистая пятерня тугла, кошачьи когти на пальцах были единственным отличием зеленого повелителя от обезьяны.

Аркстрид уже сидела за столом рядом со старухами, а вокруг них разместилось еще несколько очень суровых теток.

И все с пристальным, холодным любопытством изучающе разглядывали пленника, словно приведенную на ярмарку корову.