Чтение онлайн

— Застрянем! сохрани Боже!

— Знаешь, Мартина, — вмешалась Колетта, — за папой осталось право выкупить дом в течение пяти и даже десяти лет…

— Да за такое время мало ли что может произойти!..

— Ох! какая ты несносная с твоими глубокими вздохами, — не стерпел Жерар. — Разве ты не знаешь, что в той земле, куда мы едем, очень легко нажить огромные деньги? Ты сделаешься миллионершей, дура ты этакая!.. будешь ездить в карете!!

— Что ж, я бы не прочь!..

— Ты знаешь, Мартина, — начала тихонько Колетта, — папа серьезно надеется. А он и Генрих редко ошибаются в своих расчетах. Правда, папа увлекается, но разве он не прав?.. Благодаря своей энергии и сильной воле он может преодолеть все препятствия. Надо было видеть, с каким мужеством он принял на себя дело, перед которым у других опустились бы руки.

— О! мужества-то у него много, так же как и у мадам! Да и вы все у меня храбрецы! — воскликнула с гордостью Мартина.

— Да и ты у нас молодец: не оставила нас, несмотря ни на что! — сказала Колетта, положив ей на плечо руку.

— Э! да разве я могла оставить вас?.. Что бы я стала делать без вас одна? У меня никого нет… только вы одни.

— Она бы стосковалась по мне! — прервал Жерар, не любивший трогательных излияний. — Я необходим для ее счастья, — прибавил он, ущипнув толстую руку Мартины, на что та взвизгнула: «Иес!». (Это восклицание постоянно употребляется женщинами юга; оно произошло, вероятно, от слова «Иесус».)

— Перестань, Жерар, не дразни Мартину! — сказала Колетта покровительственным тоном старшей сестры.

— Ба! да она это очень любит! ей это здорово!..

— Ах, какой ребенок! все тот же! — проговорила Мартина, следя глазами за своим питомцем, который стремглав бросился на другой конец судна, увидев там доктора.

— Второго такого нет! Но скажите, мадемуазель Колетта, вы вправду думаете, что барин наживет там капитал?

— Капитал не знаю; но, во всяком случае, будем надеяться, что он покроет все убытки.

— Увы!.. Боже!.. Приданое барыни!.. А ваше-то, родная моя… Ах! негодяи, отняли все добро!.. уж если бы они только попались ко мне в руки!..

Голос Мартины становился все сильнее, и наконец она стала так громко говорить, что на нее начали оглядываться.

— Тише! — прервала ее Колетта, сконфузившись. — Не кричи так, милая Мартина!

— Э! да разве я могу говорить спокойно, когда дело идет о наших деньгах, погибших из-за них… Да я бы готова задушить их!

Добродушная Мартина не знала, что в спекуляциях люди готовы рисковать всем и, в погоне за выигрышем, нередко теряют безвозвратно свое состояние.

Такая именно история и приключилась с самим Массеем.

Будучи начальником отделения «Французского Кредита», во время горячки с акциями золотых приисков в Трансваале, выпущенными Англией, он увлекся этой горячкой и стал играть, поставив на карту и свое собственное, и жены, и детское достояние; когда же случился крах, то все погибло и зажиточная прежде семья осталась почти без средств.

Но после первой минуты отчаяния, видя сочувствие и утешение своих близких, Массей пришел в себя и стал хладнокровно доискиваться до причины несчастья: вся беда произошла оттого, что его расчет оказался неправильным. Если бы он был хорошо знаком с обстоятельствами дела, то результат был бы другой. Следовательно, необходимо было изучить их. Ведь он спекулировал на золоте Трансвааля, не зная количества содержания металла в руде, не имея понятия о способах добывания его, не зная даже географического положения этой страны!

Впредь он будет умнее!

Между тем ему представился случай отправиться в Южную Африку для ознакомления с положением этих знаменитых золотых рудников за счет общества парижских финансистов. Можно себе представить, с каким восторгом Массей согласился на это предложение. Он решил взять с собой семью и поселиться в Претории. Не раздумывая долго, он продал свой домик в Пасси, собрался в дорогу и очутился на «Дюрансе».

Так как господин Массей неоднократно убеждался, что молодежь гибнет большей частью вследствие недостатка энергии и инициативы, то поставил себе задачей воспитать своего старшего сына Генриха как полезного общественного деятеля, а потому и определил его в училище искусств и мануфактур. Человеку с обширными практическими познаниями представлялось большое поле деятельности в новой неизведанной земле.

Он всегда скорбел, что французские прекрасные колонии прозябают вследствие недостатка рук и капиталов. Сколько раз он вспоминал слова знаменитого князя Бисмарка:

«Англия владеет колониями и колонистами;

Франция владеет колониями, но не имеет колонистов;

Германия, имея колонистов, не имеет колоний».

Чего бы не дал Массей, чтобы заселить французские колонии честными тружениками, которые, вводя там образование, и сами могли бы обогатиться. Он часто мечтал эмигрировать, хотя бы в Алжир, эту новую Францию; но ему все не удавалось; теперь же, когда представилась возможность применить свои теории на практике, на юге Африки, он не колебался ни минуты. Его сын Генрих вполне сочувствовал своему отцу, для которого, при своих технических познаниях, он мог быть незаменимым помощником. Что касается Жерара, то этот был в восторге променять сидение в классе лицея на путешествие по открытому морю! Мадам Массей, Колетта и верная Мартина и слышать не хотели оставаться одни. Вот почему все семейство теперь и неслось по синим волнам Индийского океана.

По правде сказать, у господина Массея были самые радужные надежды. Он рассчитывал найти в Трансваале целые груды золота; потом он полагался на Генриха как металлурга, думая, что теперь — все в их руках.

Надежды несколько химерные, так как до него перебывали двадцать инженеров и геологов в том округе, куда он направлялся, и нашли лишь весьма скудное содержание драгоценного металла в руде.

Одним словом, он дал ход своему пылкому воображению. Несомненно, действительность должна была разочаровать его.