Чтение онлайн

– Как так?.. – Залман понемногу начинал замерзать, а тут еще Сандра говорит такие странные вещи. – Он же был Темным Властителем, разогнал парламент, установил жестокий режим…

– С ним разделались не за это. Парламент и без него разгоняли несколько раз, и я могу перечислить полтора десятка жестоких режимов, которые были не лучше Темной Весны. У меня режим либеральный, я уважаю свободомыслие и позволяю людям жить так, как они сами хотят – кстати, меня научил этому ты. А если Властительницей станет Вир, она превратит всю Долгую Землю в одну большую казарму, это ее заветная мечта. Многим это не понравится, но Темной Властительницей ее за это не объявят. А уже после Мерсмона Осенний Властитель Сунге отправлял на каторжные работы жен, уличенных в супружеской измене, и ввел смертную казнь за подделку любых документов, даже самых пустяковых, вроде членского билета Общества любителей аквариумных рыбок. А два долгих года назад Летняя Властительница закатывала во дворце такие пьянки и оргии, что гости оттуда на карачках уползали, но в то же время установила крайне жесткую цензуру для театра и кинематографа – не иначе, равновесия ради. Граждане в таких случаях утешаются тем, что, хоть режим и суровый, зато в государстве порядок… даже если на самом деле порядок там и близко не валялся. В общем, зла в истории всегда хватало, но это был ожидаемое зло, на которое общество согласилось. А Мерсмон был оригиналом и бросал вызов общепринятому. Казни сошли бы ему с рук, но то, что он заключил союз с кесу, втрескался в Эфру и публично поклялся ей в верности, хотя Весеннему Властителю полагается менять избранниц каждый месяц, перегрызся с Высшими и разгромил храмы – это ни в какие рамки не лезло и вызвало противодействие. Мерсмон замахнулся на незыблемое, потому и стал Темным Властителем. Заметь, я говорю это без всякой симпатии к нему. За то, что он сделал с тобой, я его ненавижу.

Залман давно уже упустил нить ее рассуждений, вдобавок у него от холода зуб на зуб не попадал.

– Ну, пойдем, – капитулировала Сандра. – Я тоже замерзла.

С Танары она отправилась в Касиду, в Летний дворец, и потащила Залмана с собой. Он вначале вяло отбивался. В толпе придворных он чувствовал себя, как одинокий пешеход среди ревущих, сверкающих, нетерпеливо сигналящих автомобилей на шоссе.

– Ненадолго, – сказала Сандра. – Выпьем по чашке кофе в дворцовой библиотеке, и потом тебя отвезут домой.

Тогда Залман перестал спорить. Он любил сидеть в библиотеках, хотя содержание прочитанных книг забывал, разумеется, на другой же день.

По словам Сандры, когда он жил на затерянном в Лесу островке, для него огромное значение имела хранившаяся там библиотека. Якобы он сам об этом рассказывал. И он очень много знал – не меньше Дэниса, который был студентом Танхалийского университета. Он и ее приучил читать книги и думать над прочитанным. В общем, обычные для Сандры фантазии на тему "раньше": хотите – верьте, хотите – нет.

Дворцовые покои всегда вызывали у Залмана чувство замешательства, но едва он переступил порог библиотеки и увидел стеллажи с книгами, его охватило умиротворение. Он мог бы остаться здесь жить, если б ему разрешили.

Из-за стола поднялась, оторвавшись от работы, девушка-библиотекарь, присела перед Властительницей в низком реверансе. Хрупкое создание в длинном черном платье с небольшим шлейфом, многослойными кружевными манжетами и пышным жабо того же розоватого оттенка, в тон нежному румянцу. Волосы уложены в замысловатую прическу, глаза искусно подведены. На кого она так мучительно похожа?

– Лидия, будьте любезны, сделайте нам кофе.

– Лидия ведь была другая… – прошептал Залман, когда девушка вышла.

– Румяна, тональный крем, шиньон, – так же тихо отозвалась Сандра. – Слава богу, она юный менеджер, учить ее этому не пришлось. Никесы все такие бесцветные, так что не бывать Глебу Никесу Осенним Властителем – тут нужна харизма и своя собственная яркая внешность, косметические уловки не пройдут. Все Властители и Властительницы обладали привлекательной наружностью. Даже Мерсмон – красавцем он не был, но уродом, как его сейчас изображают, тоже не был. Интересное, запоминающееся лицо, я два раза видела его вблизи и отлично помню. Скотина, из-за Эфры, из-за этой дешевки…

За обрамленной лепными розами аркой, где виднелся второй зал с книгами, заклокотала закипающая вода.

– Я понимаю, что надо было сделать ее фрейлиной, – покаянным шепотом добавила Сандра. – Но это было бы хуже, у нее ни зубов, ни когтей, мои девчонки ее заклюют. Я назначила ее на должность младшего помощника библиотекаря – и местечко хорошее, и никто не завидует. Все равно ей надо здесь работать, чтобы найти ключ к твоей стенографической тарабарщине. Где только ты откопал свою тайнопись…

Нельзя. Он не помнил, что понаписал в своем дневнике много лет назад, но нельзя, чтобы Лидия эти заметки расшифровала и прочитала! Мало ли, к какой катастрофе это приведет… Залман точно знал, как будет выглядеть катастрофа: Долгую Землю окутает слепящий лучистый кокон, и мир за считанные минуты необратимо изменится. От одной мысли об этом все его внутренности сжимались в болезненном спазме. Нельзя нарушать запреты, нельзя ничего менять, нельзя…

– Сандра, не давай ей мой дневник, лучше сожги его, а Лидию куда-нибудь отошли. Зачем она тебе нужна?

– Спятил! – раздраженно констатировала Сандра. – Во-первых, если я сказала, что прочитаю твой дневник – я его прочитаю, от корки до корки, а сказала я это, еще когда мне было десять лет. Во-вторых, если я позабочусь о Лидии, это будет правильно.

– Почему ты должна это делать?

– Вот именно, должна, – глядя на сияющее витражное окно, в раздумье подтвердила Сандра. – Как будто я возвращаю кому-то долг, и это хорошо. Хотя не знаю, почему она вызывает у меня такое чувство.

– Она тебя приворожила.

– Ерунда. Меня нельзя приворожить. Просто есть люди, которые мне нравятся, и Лидия в том числе. А у тебя, Залман, в последнее время ум за разум заходит. Знаешь, я тут получила кое-какую информацию, сразу два варианта. С Магарана приехал с последним караваном известный психотерапевт, у него своя оригинальная методика – смесь науки и магии, очень эффективно. И еще старушка-отшельница на острове Белас – говорят, она снимает любую порчу, я недавно про нее услышала. Дай мне разобраться с текущими делами, и мы сделаем еще одну попытку. Может быть, на этот раз повезет?

Залман обреченно вздохнул. Сколько уже было таких попыток… Они наслаивались друг на друга, и все эти найденные Сандрой оригинальные психотерапевты, святые отшельники, старые ведьмы, светила психиатрии, практикующие колдуны сливались в одно существо со смазанными чертами, которое тормошило его, донимало расспросами, вводило в транс, выводило из транса, совершало те или иные манипуляции и после расписывалось в своем бессилии, объясняя неудачу тем, что случай тяжелый.

– Сандра, это бесполезно. Только время терять. Наверное, моя память и моя прежняя личность просто стерлись, и восстановить их невозможно. Не волнуйся, мне и так хорошо.