Чтение онлайн

Гера, как всегда, молча работала, протирая специальной жидкостью поверхность доски. Она была не очень высокая, и поэтому, чтобы дотянуться до верхнего края, девушке приходилось привставать на носочки. Рен, конечно, не мог упустить случая, чтобы не помочь. Подкравшись, он подхватил Геру за талию и приподнял. Такой ответной реакции не ожидал никто. Девушка с диким воплем буквально выпрыгнула из рук изумленного Айко. Антон, мывший столы в верхних рядах, буквально в два прыжка оказался внизу и набросился на Рена, который от неожиданного толчка девушки только поднимался с пола. К счастью, Андрей оказался рядом. Он схватил Соболева и удерживал его, а Рена, которому Антон разбил губу, держали Кирилл с Георгом. Рен, правда, успокоился быстро и под строгим взглядом Аиры отправился в другой конец аудитории. Тем временем Тина с Эрикой пытались привести в чувство Геру, которая судорожно всхлипывала, сжавшись в углу.

– Кир, иди сюда, – позвала Эрика.

Кирилл вопросительно посмотрел на Андрея, который держал смотревшего на всех волком Антона, но гигант только пожал плечами.

– Смотри, – сказала девушка, когда он подошел к забившейся в угол Гере.

Эрика осторожно раздвинула густую челку на лбу вздрагивавшей девушки, и Кир увидел знакомые знаки.

– Вторичница?

– Да, – кивнула Эрика. – Только почему-то знаки тусклые. Она, видимо, их всегда под макияжем скрывала, а тут размазала.

– Черточка и точка, – пробормотал Кирилл. – Если не ошибаюсь, пятая возрастная категория.

– Пятая категория? – Тина, стоявшая рядом, вопросительно посмотрела на парня.

– Не заморачивайся, – махнул рукой Кир. – Просто знаю. Но действительно знаки слишком тусклые. К тому же, если она в вузе, это значит, она должна иметь уже статус гражданина, а тут пятая категория. Странно.

Он развернулся и подошел к Антону, который уже спокойно стоял рядом с Андреем, скрестив руки на груди, и наблюдал за Киром.

– Ты тоже вторичник?

– Это тебя волнует? – злобно бросил тот.

– В принципе, нет. Только почему у Геры такая реакция на то, что Рен к ней притронулся?

Антон пожал плечами и отвернулся, всем видом давая понять, что говорить не желает. Кир только покачал головой.

Сообщать Дорнеру не стали. Все дружно решили, что это внутреннее дело и надо разобраться самим. Рен, правда, поворчал, но после того, как Антон извинился, успокоился.

Вечером собрались в комнате Андрея, чтобы решить, что делать дальше.

– Знаешь, Антон, если она так и дальше будет срываться, ну, я прям не знаю! – Георг развел руками.

– Действительно, почему она так реагирует? – спросила Минако. – Рен, конечно, идиот, но ведь ничего страшного не сделал.

Антон, отвернувшись к окну, молчал.

– Антон?!

– Я завтра подам заявление Дорнеру о переводе, – буркнул он в ответ на оклик Эрики.

– Перевода куда? – спросил Георг. – Думаешь, в других группах лучше будет?

– Не знаю.

– Не знает он, да…

– Подождите, – прервал их Кирилл, молча сидевший до этого в кресле у стола и напряженно размышлявший над всем увиденным.

Он повернулся в кресле и пристально посмотрел на Антона:

– Поправь меня, если я не прав. Судя по знакам, Гера принадлежит к пятой категории.

Соболев кивнул.

– Однако, так как вы уже учитесь здесь, значит, приобрели статус гражданина.

Снова последовал кивок.

– Нестыковка, – сказал Кирилл. – Знаков не должно остаться, а это значит…

Антон вздохнул:

– Гера и я, мы из одной партии, если присмотритесь, увидите сходство. Она была одной из лучших в выпуске. К сожалению, у нее врожденный дефект. Она боится обычных людей. Не знаю почему. Да и никто не знает. Наши воспитатели только руками разводили. Занятия с психологами интерната частично решили эту проблему, но Рен подкрался к ней слишком неожиданно. Кстати, Рен, извини еще раз, я, как только слышу ее крик, неадекватно реагирую.

– Да ладно, проехали, – махнул рукой Айко, трогая опухшую губу. – Заживет.

Антон кивнул и продолжил:

– Ее ожидало незавидное будущее. Но Дорнер дал нам шанс, к тому же была надежда на то, что общение в коллективе постепенно излечит ее фобию. Вот так. А теперь решайте. Если что, я готов написать заявление.

Он вышел из комнаты. Кирилл тоже поднялся и направился вслед за ним.

– Антон, погоди, – он догнал спускавшегося по лестнице парня. – Сказка про фобию мне очень понравилась. А если правду?

– Не хочу об этом говорить, – Соболев отвернулся.

– Понятно, так я и думал. – Кир на секунду задумался. – Она не доверяет никому?

– Практически, – кивнул Антон. – Я с самого начала был против этой аферы, лучше было бы остаться в интернате.

– И смотреть, как ее стерилизуют, чтобы отправить во внешние поселения?

Вторичник вздрогнул и схватил Кира за ворот рубахи.

– Да кто ты такой, что все знаешь?

– Отпусти, – Кирилл спокойно посмотрел в глаза парня, и тот разжал пальцы. – Этим делу не поможешь. Могу я с ней поговорить?

– Сомневаюсь… А ведь она была такая жизнерадостная.

– Ладно, пошли.

Они спустились вниз и, пройдя по коридору, остановились около комнаты Геры.

– Гер, – стукнул в дверь Антон. – Открой, пожалуйста.

Некоторое время за дверью было тихо, затем послышались легкие шаги. Замок щелкнул, и они, переглянувшись, вошли в полутемную комнату. Девушка отошла от двери к кровати и села, поджав под себя ноги. Ее волосы были взлохмачены и спутанными прядями падали на лицо.

– Гера, – Соболев опустился рядом. – Успокойся. Это же наши ребята. Рен, он хороший, прости его.