Искатель
Шрифт:
– В вашей семье когда-нибудь была старинная чашка? – спросил Алекс.
Делия нахмурилась и покачала головой:
– Понятия не имею, о чем вы.
– Позвольте задать вам другой вопрос, госпожа Кейбл. Правда ли, что в детстве вы жили в Андикваре?
– Да, в Стернбергене. Это пригород. До того, как умерли мои родители.
– Ваш дом когда-либо обворовывали?
Выражение ее лица изменилось.
– Да. Был случай. А почему вы спрашиваете?
– Украденное вернули?
Она задумалась.
– Честно говоря, не знаю. Это случилось очень давно. Я была совсем маленькой.
– Не помните ли вы старинную чашку? Обычного размера, со странными символами и орлом?
Она закрыла глаза, на тонких губах появилась улыбка.
Есть.
– Я не вспоминала про эту чашку тридцать с лишним лет. Только не говорите, что она у вас.
– Да, она попалась нам на глаза.
– Правда? Где она была? И как потом вышли на меня?
– Это долгая история, госпожа Кейбл.
– Я очень хотела бы получить ее назад, – сказала она. – Вы собираетесь ее вернуть?
– Надо понять, каковы могут быть юридические последствия в этом случае. Посмотрим.
Делия жестом дала понять, что можно не беспокоиться.
– Это не столь уж важно, – сказала она. – Если удастся вернуть ее – прекрасно. Если нет – ничего страшного.
– Не было ли в доме других подобных предметов? – спросил Алекс. – Антикварных?
Она снова задумалась.
– Не помню ничего такого. А что? Она очень ценная?
Алекс предпочитал не втягивать компанию в юридические разборки.
– Возможно, – сказал он.
– Тогда я точно хочу получить ее назад.
– Понимаю.
– Сколько она стоит?
– Не знаю.
Рыночная стоимость таких предметов постоянно менялась.
– Как же мне ее вернуть?
– Полагаю, самый простой способ – обратиться в вашу местную полицию. Мы подготовим необходимые документы.
– Спасибо.
Мне не слишком нравилось то, какой оборот приобретает беседа.
– Вы уверены, что в доме больше не имелось ничего подобного?
– Нет, конечно. Мне тогда было лет семь или восемь. – Она не произнесла вслух слово «идиот», но оно подразумевалось, судя по ее тону. – Но я ни о чем больше не помню.
– Ладно. – Алекс откинулся на спинку кресла, чтобы разрядить обстановку. Эта женщина была не слишком мне симпатична: лучше бы чашка осталась у Эми. Да и вообще, я стала жалеть, что мы ввязались в эту историю. – Как я понимаю, ваши родители погибли при сходе лавины в тысяча триста девяносто восьмом году?
– Совершенно верно.
– Вы не знаете, откуда у них взялась эта чашка?
– Нет. Она всегда у нас была. С тех пор, как я себя помню.
– Простите за вопрос, но где ваши родители ее хранили?
– В своей спальне.
– И вы точно не знаете, откуда она взялась?
Она прикусила губу.
– Думаю, они привезли ее из какого-то путешествия.
– Путешествия?
– Полета. В свое время они работали на разведку и, как правило, вместе участвовали в исследовательских экспедициях.
– Вы точно уверены, что ее привезли из полета?
Она пожала плечами:
– Ручаться не стану, господин Бенедикт. Учтите, что меня могло еще не быть на свете. Мне было года два, когда они ушли из разведки.
– В котором году?
– Примерно в тысяча триста девяносто втором. А что? Это имеет отношение к делу?
– Они летали еще куда-нибудь? Не по заданию разведки?
– Да, – улыбнулась она. – Мы много путешествовали.
– Где вы бывали, если не секрет?
Делия села на небольшую кушетку, возникшую перед ней.
– Не знаю. Не помню никаких подробностей. Где-то очень далеко. Не уверена даже, что мы куда-нибудь высаживались.
– В самом деле?
– Да. Мне это всегда казалось странным. Однажды мы были на станции. Для маленькой девочки – очень увлекательно.
– На станции?
– Да.
– А на какой, не знаете?
В ее голосе вновь проступило раздражение:
– Понятия не имею.
– Именно на станции? Вы уверены?
– Да. Она находилась в космосе. Что еще это могло быть?
– Большая станция? Населенная?
– Не помню: столько лет прошло. Впрочем, я, кажется, даже не покидала корабль.
– Почему?
– Не знаю. Воспоминания путаются. Мне хотелось сойти с корабля, но они… – Делия замолчала, роясь в памяти. – Странно. Честно говоря, я так и не поняла. Мне сказали, что детям там делать нечего.
– Вы правы. Действительно странно.
– Так мне это запомнилось. Но я всегда считала, что дело было в другом. Непонятно.
– Вы видели станцию?
– Да, я ее помню. Большой, длинный цилиндр. – Она улыбнулась. – Отчего-то он показался мне страшным.
– Что вы еще помните? Необычные сооружения, например?
– Не помню ничего такого.
– Вы причалили к доку?
– Не знаю.
– Как насчет огней? Вы видели огни?
Некоторые станции рекламируют отели и прочие услуги с помощью светящихся надписей, видных издали.
– Да, там были огни, господин Бенедикт. Светящиеся пятна, которые скользили по всей станции.
– Ладно.
Во время разговора Алекс просматривал сведения о семье, которые предоставил ему Джейкоб.
– Во время схода лавины вы были с родителями?
– Да. Мне повезло. Мы были на лыжном курорте в горах Каракас, когда случилось землетрясение и склон пополз вниз. Погибло несколько сотен человек.