Чтение онлайн

Не теряя времени, Рем сконцентрировал доступную ему магическую силу буквально до размеров иглы и, найдя слабое место, пробился сквозь защиту голема. Конечно пламя мешало и ему тоже, но пробивной силы вложенной в чары хватило, чтобы нарушить магический конструкт, на котором держался голем.

Магия, заложенная внутрь камня, стала конфликтовать сама с собой, с силой Ремиана и, ко всему прочему, с пламенем дракона, что в итоге окончательно разрушило чары голема. Небольшой магический взрыв откинул назад Сарефа и заставил Ремиана скривиться от отдачи. К счастью, груда камня, бывшая когда-то големом, просто рассыпалась на покрасневшие от жара куски и не представляла опасности.

— На такой шум точно скоро кто-нибудь нагрянет, идём! — поднял друга Рем и двинулся переулками дальше.

Пока парней больше никто не преследовал, Ремиан мог спокойно заняться поиском укрытия. Сареф почти потерял сознание и еле передвигал ногами, так что Рему пришлось тащить его на себе. С помощью видения он рассчитывал найти дом, в котором можно было бы спокойно отдохнуть.

Никто из парней не верил, что они могут сейчас пойти в пункт призыва и записаться в армию. Кто в здравом уме сделает подобное, прямо во время нападения? Да и восстановиться им тоже было необходимо, поэтому они решили сделать перерыв, хотя бы на пару часов.

Ещё в столице Рем набрал пустой тары под зелья, а по пути в Мебл не упускал возможности собирать все доступные ему ингредиенты. На стоянках и в деревнях он не только по девкам шлялся, но и не забывал обрабатывать ингредиенты, постепенно пополняя запасы зелий.

Сейчас, он потерял меньше сил, чем друг, так что пока Сареф будет восстанавливаться, Ремиан может постоять на страже и потратить немного времени на создания зелий. В его случае этим можно было заниматься в любое время, благо ограничение на силу источника не работало в пассивном режиме.

То есть, во время боя ограничитель снижал его силу, но после, ускоренно пополнял доступный минимум из тех «ограниченных» запасов. Так что силы заниматься алхимией у Ремиана были, хотя от моральной и физической усталости деваться было некуда.

— На, выпей и отдохни, я посторожу, — сказал Рем протягивая другу три склянки с зельями.

Уже клевавший носом Сареф встрепенулся, и кивнув в знак благодарности принял зелья, но всё равно умудрился уронить одно из них. На рефлексах Рем поймал упавшую склянку с помощью линзы воздуха и посмеявшись, помог другу выпить всё, а затем занялся пополнением запасов.

Закончив с созданием новых зелий, Рем создал костяного рыцаря, чтобы тот охранял друга, а сам отправился обследовать здание. С помощью видения они выбрали большой трёхэтажный дом, в котором, судя по всему, жило несколько семей. Сейчас дом пустовал по одной простой причине — все оказались мертвы.

В идеале, надо не чураться и пройтись по дому, собирая трофеи, всё же лишним не будет, а потом можно попробовать допросить жильцов.

«Некромант я или погулять вышел», — горько усмехнулся Ремиан, смотря на тела детей в одной из комнат.

Обычно он не испытывал особой жалости ни к кому, но уж дети точно были не при чём и их убивать было не обязательно. Немного подумав, Рем выбрал для расследования преступления мужчину средних лет, тело которого нашёл в соседней с детьми комнате.

Для простого мертвеца, судя по всему, недавно погибшего, парню даже не понадобится рисовать отдельный магический круг, будет достаточно детально представить его, а такие мелочи для него уже давно не являются чем-то особенным.

Чтобы создать печать в своём разуме и собрать в неё разлитую после смерти людей энергию, не потребовалось много времени. Чуть меньше минуты и глаза мужчины распахнулись, с тихим хлюпаньем кровь вокруг тела влилась обратно в него и труп сел.

— Кто ты? Что вы тут забыли? Кто вас убил? — начал перечислять основные вопросы Рем.

Разум поднятого сковали чары, давать мужчине волю Ремиан не планировал, ему была нужна информация, а затем он сразу же упокоит созданное им умертвие.

— Имя мне Миваль. В этом доме я жил со своей семьёй. Нас убили постояльцы, — сухо ответил труп, смотря прямо перед собой в пространство.

— Кем были остальные погибшие? Что можешь сказать о постояльцах? — продолжил Ремиан.

Повернув голову к двери, мужчина, лежащий почти в дверях комнаты, увидел другие тела, расположенные в помещении напротив.

— Напротив наши соседи, в этом здании на третьем этаже обитало несколько семей. Два нижних этажа мы сдавали постояльцам, на том и жили. Постояльцы были сдержанными, десяток крепких мужчин и четыре женщины с ними. Неразговорчивые, платили вовремя. Прожили у нас три недели, а сегодня убили всех, — тело продолжало рассказывать всю имеющуюся информацию.

Сосредоточившись, Ремиан потянулся к разуму марионетки. За несколько минут он смог найти в его памяти нужные образы и увидел постояльцев. И впрямь, на вид это были ничем не примечательные люди, но парень их запомнит.

«Если встречу, постараюсь отомстить», — дал он себе обещание.

Разум мертвяка начал отчаянно сопротивляться чарам и Рем решил ослабить хватку. Тяжело вздохнув, труп похлопал глазами, приходя в сознание и испуганно оглядевшись побежал в соседнюю комнату. Ту, в которой были погибшие дети.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т! — послышался душераздирающий крик.

— Зря, наверное, — прошептал себе под нос Ремиан.

Отчего-то ему захотелось дать мужчине попрощаться с детьми. Просмотрев его воспоминания, что было невероятно трудно, как технически, так и морально, он увидел не только безэмоциональные лица его убийц, но и радостные мордашки детей. Даже скованное чарами, сознание мужчины тянулось к ним и Рем позволил ему увидеть родных. Теперь жалел.

Войдя в соседнюю комнату парень наблюдал, как мужчина содрогается над телами детей, мальчику на вид было около пяти лет, девочке, может годом больше.

— Тона… Тола… — произносил он шёпотом их имена гладя по головам, а затем развернулся к Ремиану.

Обычный ритуал подъёма мертвеца не подразумевает сохранение ему сознания и памяти. Но в данном случае Ремиану нужно было задать вопросы, потому формулу пришлось изменить. Долго в таком состоянии мужчина не сможет прожить, скорее всего он просто сойдёт с ума от бытия нежитью. Самым гуманным теперь будет, прервать его «жизнь», раз с семьёй он уже попрощался.