Искатель. 1977. Выпуск №3
Шрифт:
Дюваль покачал головой.
— В пустыне честь стоит очень дорого. За нее расплачиваются кровью…
В темноте из столовой вытащили скамейки, и Пьер, сидя рядом с Садыком, наслаждался прохладой. Что-то изменилось по сравнению со вчерашним вечером. Люди нервничали. Во время ужина Петер сцепился с Дювалем, их пришлось даже разнимать. Легионеры орали на буровиков. Двое парней из смены Гомеса заявили, что они не пойдут на вышку. Были произнесены странные фразы: почему они должны отдуваться за других? В контракте записано — восемь часов в день, и баста, никто не может их заставить вкалывать сверхурочно. И вдруг — немыслимая вещь! — Вагнер согласился пустить бур на малый ход и дать людям два часа отдыха. У вышки поставили охранника.
А спустя три часа в тишине ночи прогремел взрыв.
Глава VIII
На вышке дежурил Морен. Он самозабвенно вчитывался в брачные объявления в газете «Франс суар». Когда раздался взрыв, он поднял голову, но, поскольку за этим ничего не последовало, Морен вновь погрузился в захватывающее описание прелестей некой мадемуазель Д., уроженки Ниццы, которой достался в наследство дом на побережье.
Человек двигался бесшумно, согнувшись, старательно обходя пятна света, которые отбрасывали мощные лампы на вышке. Темная галабея делала его неразличимым во тьме, лицо было повязано черным платком, песок не скрипел под босыми ногами. Он скользнул к подножью вышки, в тень дизелей. Остался последний прыжок, но в этот самый момент край накидки зацепился за прут, и тот легонько брякнул о стальную ферму. Человек замер.
Успокоившись, он присел и дрожащими руками открыл выкидную задвижку резервуара с раствором. Глинистая жижа с шуршанием начала вытекать на песок. Человек в накидке огляделся, привстал на цыпочки. На вышке никакого движения.
Чудесно, в Ницце у Морена еще никого не было. Хорошее место. Он вытащил из нагрудного кармана огрызок карандаша и пометил объявление крестиком. Потом, подумав, отметил еще одно, начинающееся словами: «Дочь полковника в отставке…»
— Ты что, заснул, Морен!
По акценту он узнал Ганса, белоголового легионера. С ним был второй охранник. Луч фонаря метался по песку.
— Слышал взрыв?
— Где это?
— Кажется, на плантации. Мы проверяем, все ли в порядке.
Фонарь осветил дизели, прополз по платформе…
— Здесь все спокойно, — заверил Морен.
— Майн готт!
Ганс остановившимся взором смотрел на расползавшуюся по песку жижу. Потом, сорвав с плеча автомат, дал очередь в небо. Морена словно ветром сдуло с платформы. Трясущимися руками он начал закрывать задвижку.
— Что случилось?
Бутье вынырнул из тьмы и застыл перед лужей. Следом примчались Пьер и Вагнер.
— Приверни дизели! — крикнул он Морену. — Бутье, наверх!
Моторы заработали едва слышно. Люди повалили из бараков, многие были с оружием. Фонари выхватывали мертвенно-бледные лица.
— Я как чувствовал! — басил Вагнер.
— Ничего страшного, — откликнулся Бутье. — Есть вода, есть глина. Эй ребята, надо готовить раствор!
Люди задвигались, послышался скрип распарываемых тюков с глиной.
— Может быть, это случайность? — спросил Пьер.
Вагнер сжал кулаки.
— Ты видел когда-нибудь, чтобы задвижки открывались сами по себе?.. Что там взорвалось, на плантации?
— Надеюсь, не водосток, — хрипло сказал Бутье.
Они подошли к трубе: вода текла тоненькой струйкой. Морен, весь в поту, широкой лопатой перемешивал в чане глину. Вагнер, Бутье и Пьер смотрели на воду так, словно умирали от жажды. Если глина начнет подсыхать, вся двухкилометровая цепочка безвозвратно застынет.
Вода текла все медленнее. Струйка дернулась несколько раз и исчезла. Морен какое-то время еще машинально перемешивал глину, потом поднял на Вагнера глаза.
— Бутье, сколько ты сможешь продержаться с оставшимся раствором?
— Два часа, не больше…
«Додж» мчался по колдобинам на финиковую плантацию. Вагнер, стоя на подножке, водил фарой-искателем по змеящейся вдоль дороги трубе водостока.
— Быстрей, жми на всю железку!
С момента взрыва успело пройти полчаса, пока нашли и погрузили запасные трубы, ключи, сварочный аппарат, баллоны с кислородом. Буровики теснились в кузове «доджа» кто в чем; Бутье не успел снять пижамную куртку и прижимал к груди брезентовую сумку с инструментами.
Скоро они были возле плантации. Деревья, облитые молочным светом луны, казались призраками. Грузовик, натужно гудя, пополз через глубокие рытвины. Люди в кузове едва держались на ногах.
— Здесь!
Вагнер спрыгнул с подножки а подбежал к яме, вырытой взрывом.
— У самого соединения с колодцем, — сказал он, стиснув зубы. — Хорошо придумано…
Он присел на корточки возле изуродованного края трубы и поднял кусочек металла.
— Аммонал…
Повернулся к подоспевшему Пьеру.
— Взрывчатка есть только у нас на складе. Или гораздо дальше…
— Туареги? — неуверенно спросил Пьер.
Вагнер со злостью швырнул осколок, опустился на колени и пошарил вокруг. Рука его натолкнулась на металлический стержень, погнутый взрывом. Он поднялся и страшным шепотом сказал Пьеру:
— Ты слышал когда-нибудь, чтобы туареги пользовались взрывным устройством?
Пьер сделал шаг назад.
— Кто-то знает, что я найду нефть в Эль-Хаджи, и готов угробить всех, лишь бы этого не случилось!
Люди были ошеломлены. Вагнер провел грязной пятерней по лицу, словно стряхивая наваждение.
— Ладно, за работу. Фары на колодец. Давайте сварочный аппарат.
— Сколько времени? — спросил Бутье.
— Не знаю. Пошевеливайтесь!
Бурильшик в защитных очках начал прилаживаться к разорванному краю трубы. Вагнер не выдержал. Он выхватил горелку…
— Что происходит?
Пьер повернулся, увидел Макса, владельца лавки.
— Взорван водосток. Вы разве не слышали?